— Спасибо, — сказал Небесный Государь перед этим. И, когда унесли, добавил: — Мы найдём достойное применение этим дарам. А теперь, прошу познакомиться с моим сыном Мамору, который будет командовать выделенными вам войсками.
— Рад встрече, генерал Явара. Надеюсь, мы с вами сработаемся. Не бойтесь, подчинённые считают меня хорошим начальником.
— Я тоже рад познакомиться, господин драгонарий. Буду счастлив биться с вами плечом к плечу за свободу моей Родины. А пока — будьте нашим гостем... — и вдруг, прищурился, разглядывая что-то в вышине:
— Отец, кто это?!
Жестокий гость
Не только отец, но и все остальные оглянулись на возглас. Там, в вышине, контрастируя с небом над кольцом смога, разгоралась новая, на этот раз зелёная и продолговатая звезда. Небесный государь негромко выругался:
— Проклятье! Он рано! Мамору, быстро уводи войска, пока он на них не хлопнулся!
Под оглушительный грохот барабанов полки начали спешно вздваивать ряды. Уже вместо звезды виделся рыбообразный корпус Небесного Корабля, снижавшегося на полной скорости. Стремясь перекричать барабаны, спутник Тардеша что-то спешно орал в свой дальнеговорник. Гвардия перестроилась в каре, ограждая императора и его гостей, в море шеренг по четыре, бегом потекших к своим транспортам. Шлюпка призраков ожила, и, окутавшись дымкой защитного поля, взлетела, освобождая площадку для двух, вдруг неведомо откуда выехавших бронированных амальских колесниц с четырьмя сторожевыми пушками каждая. Отец вовремя дёрнул дочь за руку, убирая с дороги от подскочившего к Императору офицера призраков:
— Этот корабль нарушает регламент встречи! Прикажите ему покинуть безопасную зону!
Мамору дёрнулся рукой к вееру — отдать приказ, но остановился под взглядом отца:
— Мы приказали, — сказал Император: — Он отказывается следовать приказам. Нарушает.
Дочь пристально посмотрела на родителя — дозволенный Императором красный цвет Хакамады и флаг с воротами-тори на крыше корабля уже заметил бы и слепой.
— Мы будем вынуждены предпринять меры! — проорал призрак, на которого уже недовольно глядел гость-драгонарий.
— Предпринимайте, — согласился микадо.
Корабль почти у самой поверхности произвёл отсечку маршевого двигателя, раскрыл винты для планирования, но не сумел сесть с первого захода — в том числе из-за выкатившихся ему под нос сторожевых пушек призраков, которые, как гигантские железные насекомые, раскинули четыре массивные стальные лапы, для устойчивости. Пилот покачал крыльями, семафоря имперским сигналом просьбу очистить полосу, но ему перед носом взорвали разрывной снаряд. Он пролетел над ними, взвыл винтами, и зашел на второй круг.
— Ну, вот ты и вдова, ёлочка, — с удовлетворением сказал отец.
Корабль сложил крылья в посадочный режим, но не успел переключить ходовые винты на торможение, как зенитки синхронно плюнули огнём. Метким залпом сорвало носовые винты — работавшие кормовые задрали хвост, заставив корабль клюнуть носом, следующий залп по рулю направления, чтобы не свернул, и контрольный — в рубку. Корабль рухнул носом, по инерции пропахал поле, взламывая серые плиты и рассыпая осколки стёкол с пассажирской галереи, откуда посыпались, спасая жизнь крыльями, самураи и музыканты с инструментами. Воздушный гигант, тяжело качнувшись, ударился кормой и взорвался, расколовшись надвое, с таким оглушительным грохотом, что с Мацуко чуть не сдуло шляпу, а у Афсанэ вихрем раскрыло крылья — и, не поймай её Ануш за руку, долго бы пришлось возвращаться.
Император с холодным вниманием наблюдал за разгорающимся пожаром и приземляющимися рядом пассажирами.
Маленький теперь, по сравнению с воздушным кораблём, челнок, ловко вырулил из-за поднимающегося к таким красивым недавно небесам, клуба дыма, и, подавая неразличимый отсюда сигнал огнями, опустился в отдалении, на опустевшем без солдат плацу. Большой корабль горел, вокруг него суетились солдаты и слуги, спешно подтягивая пожарные шланги и спасая ценные вещи, оружие, и пострадавших. Раздался треск — рухнул флаг Хакамады, за которым тотчас же ринулась в огонь — спасать, какая-то крылатая фигура в доспехах.
Кадомацу посмотрела на отца. Его взгляд не сулил ничего хорошего выжившим. Ветер кинул шлейф дыма в сторону, накрыв всех присутствующих, даже у призраков от копоти проступили черты их невидимых лиц. Она сама, наверное, выглядела не лучше — представив это, принцесса на мгновение сняла шляпу, одним движением выхлопала её, и взмахом крыльев сдула самую заметную грязь с платья.