— Ты не в обиде. Виноват, я забыл про тебя. Понимаешь, я встретил такую оторву. В постели огонь, — стал оправдываться Жерар за вчерашнее, чувствуя вину.
— Проехали, — рассмеялся я. — Я вчера всё понял, что я не мужчина, что не могу и сам добираться до дома?
— А ты, Кирилл, с дочкой мсье Ленграна как? Было у Вас что-то с ней?
— Нет, Жерар, я не хочу об этом говорить. Я же видел её в первый раз, — Почему-то говорить о Дениз с кем-то ещё не хотелось. Я сделал вид, что раньше не знал девушку и Жерар наивно поверил, а я остался при своём мнении.
Глава 23
— Диана, я много выпила шампанского? — голова раскалывалась так, что мои глаза готовы были вылезти от боли из собственных глазниц, настолько мне было невыносимо её терпеть.
— Совсем чуть, чуть, мадмуазель, — Диана стала меня так уверять, что и я и сама поверила её словам, но никак не могла понять, почему же моя головушка сегодня утром так сильно бо, бо.
— Диана, дай мне что-нибудь выпить, пожалуууууйста, иначе, мою голову сейчас разорвёт.
Я лежала в собственной постели, а служанка в это время не знала, как мне угодить, бегая вокруг меня с таблетками и стаканом воды в руках.
— Что это, Диана? — совсем не хотелось голову отрывать от подушки. — Я вчера не теряла сознание? Ты не заметила?
— Нет, мадмуазель, нет, нет, Вы вели себя весьма пристойно.
— Ладно, дай, наконец, иначе я сейчас от боли, Диана, скончаюсь у тебя на руках. Если бы я знала, что мне будет так плохо, то не соглашалась бы на эту затею с балом. Как маманс, она неплохо всё организовала? — и схватила из рук Дианы спасительную таблетку, запив её стаканом воды, что держала в руках служанка.
— Хозяйка спит. Мадмуазель, вам тоже не мешало поспать. Ведь Вы легли только под утро.
— Мадмуазель, а Вы не помните, что учудили? — голос Дианы звучал на редкость строго и подозрительно.
— А что?
— Вы точно ничего не помните? — голос служанки становился ещё строже.
— Неа, ничего. А что было?
— В общем, Вы после бала решили, мадмуазель Дениз, оторваться самостоятельно, встали, надели кеды и поехали в клуб. Прямо в банном халате. Что самое интересное, Вас туда даже пустили.
— Как? Ты серьёзно? Я что была так настолько пьяна, что совсем кукнулась головой? И что потооом? Хм. Я боюсь услышать продолжение, — я на самом деле стала чувствовать стыд за своё непристойное поведение.
— Хотите слышать дальше мой рассказ, Дениз? Вы уверены? Вам нужно было меня взять с собой.
— Говори, что было дальше? — и я укрылась голову подушкой, чтобы Диана не видела красных щёк на лице, что горели от стыда.
— Проблема в том, что в какой-то момент вы, видимо, там протрезвели и обнаружили себя на танцполе в банном халате. Остаток ночи, в общем, Вам пришлось провести в кабинке туалета.
— Какой стыд? Кошмар и это всё я? — теперь я глубоко зарылась под одеяло. — Что там затем было?
— Хорошо, что Вы, мадмуазель, взяли с собой телефон. Догадались мне позвонить мне и я за Вами съездила в то злачное место, в которое Вас ветром сдуло.
— Кошмар! Прости, Диана, спасибо тебе. А больше ничего не было? — вылезать из-под спасительных подушек и одеяла не хотелось.
— Как сказааааать?
— Ну, что ещё? — я вылезла на поверхность, не понимая, что я ещё такого могла натворить, находясь в пьяном угаре.
— Рассказать? — в голосе Дианы уже сквозил едва сдерживаемый девчонкой смех.
— Не тяни. Я уже по сто раз казнена.
— Ну, что было дальше? Мы приехали. Я догадалась взять в тот самый клуб одно из ваших любимых платьев. А в кабинке, которую Вы так облюбовали, помогла Вам переодеться. Дальше Мы с Вами вышли на улицу, поймали машину и приехали домой. Хорошо, что с транспортом повезло.
— А время сколько было?
— Часа четыре ночи.
— Дальше.
— Вы решили звонить в дверь, но я Вас, честно, Дениз, пыталась остановить. Не думала, что Вы, мадмуазель, можете быть упрямы.
— Кто нас встретил? Дверь же кто-то открыл же нам? — теперь я боялась слышать ответ. — Вспомнила, отец. Дальше, Диана, я сама. Понимаю, что нужно усиленно изображать из себя трезвую, потому что отец огорчится. Захожу, значит, снимаю пиджак, который, Диана, ты мне дала. обувь и понимаю, что вся папа как-то слишком пристально смотрит на этот процесс. При этом я какой-то странный фоновый звук слышу, очень противный. Я пытаюсь сделать еще более трезвое лицо, и тут отец, наконец, не выдерживает и говорит: «Может, сойдешь уже с кошкиного хвоста?» Вся сцена длилась совсем недолго, конечно. Чья была кошка? Одетт?