Я же сидела и молчала, боясь, что они оба всё-таки могут кляпом или скотчем закрыть мне рот. Страх сковывал, все внутренности, но голова продолжала ясно работать. Нужно было искать выход из положения.
— Надо бежать, но как? Я даже не знаю, где нахожусь. Этот чёртов Сашка, сумеет ли догадаться меня искать? Вот я вляпалась по самое не хочу, — так что я была в полной ж. в тот момент, когда правую руку не хотели отпускать наручники.
— Да, не забудь эту девку чем-нибудь накормить. Сдохнет ещё ненароком и нам тогда точно не увидеть денег, — первого только бабки и интересовали.
— А сколько обещали отвалить? — пробубнил себе в нос второй.
— Один лям и ещё один, если доставим красотку куда надо, без синяков.
— Вот те на? Дорогая дамочка нам попалась, — несказанно обрадовался халявным деньгам второй.
— Я пошёл, — ответил первый. — Смотри за ней, — и дал жестом руки понять, что второй лишиться головы в случае провала операции. Вскоре он ушёл, оставив меня наедине с другим моим мучителем.
— Жрать хочешь? — вопрос прозвучал так обыденно, как будто мне его задавали каждый день. Желудок дал о себе знать, напомнив, что со вчерашнего дня я ничего не ела. Хотелось отказаться от столь заманчивого предложения, но разум подсказывал, что мне нужно ответить «Да».
— Вот и славненько, — обрадовался второй. — А ты сговорчивая. Щас принесу.
Через десять минут я уже лицезрела перед своим взором полторушку негазированной воды в пластиковой бутылке и аппетитную запечённую куриную ножку.
— Слушай, я тебя посажу на недлинную цепь, — говорил со мной второй и выполнил обещание, сняв с правого запястья наручники и нацепив на одну ногу начало цепи в два метра. — вот теперь будешь, как на курорте. Ешь, курочка вкусная, сам готовил. А тебе ведро, если захочешь по нужде.
— Отпустиииии, — пришлось умолять. — Ты же человек! Может, у тебя тоже есть сестра и ты её тоже так цепью? Меня родители ищут. Пожалей, если не меня, то их. И не могу я в ведро, мне нужно в нормальный туалет. Да и помыться не мешает. Я вся в грязи.
Повисло долгое молчание, прерванное словами второго.
— Не могу. За тебя обещаны хорошие деньги. А они очень мне нужны. Моя сестра больна. Операция стоит денег. Давай, располагайся. А будешь капризничать, сделаю укол.
— Так это ты меня в парке украл? — поняла я вдруг, пытаясь по глазам второго угадать его настроение. — Совесть не мучает. Украл меня.
— Нет, это был не я, но инструкции я получил строгие, как с тобой поступать, если будешь артачиться.
— Что мне вкололи? Наркотик? Какой?
— Снотворное.
— И на этом спасибо, — прозвучал мой уже уставший голос. — Уйди, как там тебя. Я хочу остаться одна.
И второй ушёл, ничего мне больше не сказав, оставив в покое. Попытки вырваться не увенчались успехом. Пришлось приспосабливаться к новым реалиям жизни, если хотелось выжить. Сколько пришлось провести времени в том подвале, я не знала, потому что потеряла счёт времени. Мне было всё равно, день или ночь. Горевшая лампочка в подвале не давала мне ответа, какой день, месяц и год настал. Второй и первый сменяли друг друга, разговаривали между собой, обсуждая меня, и делали вид, что я ничего не слышу из их разговора. Меня же мучил только один вопрос: «Кто меня заказал?» — на Сашку не думала, так как не считала его уж совсем полным ничтожеством. Меня кормили объедками, выносили ведро и в конце концов тело стало пахнуть, как самые элитные дорогие французские духи, пока мне в очередной раз не вкололи снотворное, как бы я не сопротивлялась, проваливаясь в глубокий сон, сквозь который я услышала незнакомый голос: «Она же воняет, как бомжиха!» и всё, дальше последовала полная отключка моего мозга. Дальше всё было, как в тумане. Чувствовала, что меня, как мешок с песком, куда-то переносили, везли, так как кое-как слышала звук работающего мотора грузовика.
— Вы уверены, что она вменяема? — услышала я чей-то голос, когда удалось немного прийти в сознание. А по — другому, как-то нельзя было её как-то перевозить? Скоро через границу надо её перевозить.
— А как же пограничники? Таможня? Нам с Вами не поздоровиться, если обнаружат, что мы перевозим человека.
— Не переживайте, с таможенниками всё схвачено. Она поедет, как моя жена. Выдам её за больную, которой в Европе нужна в Германии срочная операция.
— А паспорт, другие бумаги?
— Я же сказал, что всё схвачено. Главное, чтобы эта девица не была в состоянии что-то сказать, взболтнуть. Держите её постоянно в таком состоянии. А лучше будет, если её никто не обнаружит.
— Как будете добираться до места назначения?