— Дениз, ты помнишь такие вещи? Но ты же не любила балет.
— Мама, может, когда-то слышала. Я не знаю, почему я вспомнила.
Я не обратила на эти слова внимания. Не придала им значения.
Затем меня выписали, потому что я физически была здорова. За мной приехали родители, привезя с собой для меня новые красивые вещи, чтобы мне было во что одеться.
— Мадмуазель Дениз, поздравляем вас с выздоровлением, — Мари искренне была рада.
— Спасибо большое! Мари, Вы помогли мне, спасибо.
Предполагаемые родители повезли меня домой, который я не помнила. Погода стояла чудесная. Ярко светило солнце, правда, было немного прохладно, Дорога виляла в разные стороны, то налево, то направо, что мне стало плохо.
— Отец, остановите, пожалуйста, машину, — и моя просьба тут же была выполнена.
Открыла дверь автомобиля, чувствовала, что воздуха в лёгких не хватает. Стояла и смотрела по сторонам, стараясь глубоко дышать. За спиной почувствовала присутствие матери и отца. В глазах обоих сквозило беспокойство за моё состояние.
— Дениз, с тобой всё хорошо, — бросилась ко мне мать Одетта. — Тебе помочь? Тебе плохо? Мы можем поехать обратно в больницу.
— Нет, не нужно, — пришлось родителей успокоить, не хотелось, чтобы они зря волновались. — Едем домой. Не хочу, чтобы кто-то меня видел с таким лицом. Домой. Мне стало лучше.
Мама Оддетта успокоилась тогда, когда убедилась, когда я села в машину позади водителя.
— Всё хорошо, не нужно оглядываться. Мне стало лучше, — немой укор в глазах матери смягчился, и она повернулась вперёд, смотря перед собой на дорогу. Отец Аллен молчал, ничего не говоря, ведя машину.
— Мама, папа, мы скоро приедем? — нетерпение во мне нарастало. Эта длинная дорога меня изматывала. Не знала, что больше нервирует — дорога, наличие рубцовых шрамов по всему лицу или беспамятство, заставившее меня стать человеком без прошлого. В больнице по моей просьбе родители мне привезли длинный широкий шёлковый шарф, которым можно было прикрыть изуродованное лицо. — Скоро? Скорее, пожалуйста.
— Уже, подъезжаем, Дениз, успокойся, — говорил отец. Голос звучал буднично и быденно. Так мне казалось. Вскоре по краям дороги стали встречаться аллеи красивых высоких деревьев и поля фермеров сменились небольшими лесными пейзажами. Зелени было море. Этот фон успокаивал меня. То тут, то там встречались небольшие деревушки с аккуратненькими маленькими домиками сельских жителей.
— Что сказать? Красиво, — пробубнила себе под нос, наблюдая за окном ехавшей машины проплывавшую мимо всю красоту природы.
— Да, Дениз, ты права, — маме Одетте всё-таки удалось услышать мой тихий голос. — Наши места красивы. Здесь тихо и жизнь течёт тихо и размеренно.
— Не знаю, мама. Я этого не помню, — и на этот начатый разговор между мной и мамой закончился, едва начавшись.
Дальше поездка проходила при полной тишине. Никто из нас троих — меня и родителей не пытался заново заговорить. Затем я увидела нечто, что заставило меня высунуть голову из машины, предварительно открыв окно. Я увидела невероятной красоты озеро, небольшое, округлой формы, по берегам которого росли в некоторых местах плакучие ивы, а в одном месте смогла углядеть старую перевёрнутую деревянную лодку. Здесь также вокруг было море зелени, росли разнообразные лиственные деревья. А в отдалении от озера я увидела старинный величественный двухэтажный каменный дом с башенками по краям.
— Как же здесь невероятно красиво. Озеро, так и манит к себе своей водной синей гладью, — мне не хотелось скрывать своего истинного восторга при виде такой красоты. В этом пейзаже, что я увидела, в нём не было ничего лишнего. Сам дом был частью озера, его продолжением. — Очень хотелось бы туда попасть, — желание было произнесено вслух.
— Дениз, твоё желание закон для нас, — проговорил отец. — Тот дом, на берегу озера, это твой дом. Мы сейчас туда и едем.
— Правдаааааа? — я верила и не верила. — Не может быть? Так всё вокруг восхитительно. Жаль, что я ничего не помню.
— Сейчас ты увидишь свой дом воочию, — мама обрадовалась моему небольшому оживлению при виде дома.
Машина сделала поворот с дороги направо и направилась по извилистой дороге, пролегавшей мимо озера и направлявшейся к особняку. Через минут пять она заезжала через величественные кованные чугунные ворота, которые кааб будто ждали нас, так как были открыты. Автомобиль заехал за угол дома, где сделал крутой вираж и остановился перед главным входом замка. По стойке смирно наш величественный кортеж ожидало несколько слуг. Один из них, видимо, был более высокого ранга, так как имел настолько напыщенный вид, что напомнил мне какую-то птицу. Он и одет был куда наряднее остальных. Также нас встречали несколько служанок, одна из которых выделялась на фоне других тем, что была наиболее молодая и весёлая.