— Папа, Вы что-то хотели? — видеть его перед собой было неприятно. Старик вызывал у меня одно лишь чувство омерзения. Не знаю почему, но этого человека я не считала отцом.
— Дочь, я же обещал тебе показать тебе твои фотографии? — голос звучал слащаво и льстиво.
— Что-то я не помню, чтобы Вы, отец мне такое обещали. Мне кажется, Вы не желали, чтобы я видела свои фотографии.
— Давай, вместе посмотрим.
— Хорошо, я согласна. Разве у меня есть выбор?
Отец показал фактически все фото и показал меня, какой я была до происшествия. Фотографии в альбомах свидетельствовали о том, что жизнь семьи Ленгран была весьма насыщенной. Проводилось много приёмов, на которых мои родители любили преподнести себя с лучшей стороны. Замок на этих фотках представал во всём своём великолепии и роскошестве, чего нельзя было сказать о его современном состоянии. Почему всё это закончилось? Судя, как живёт семейство Ленгран сейчас, они испытывают финансовые затруднения, раз половина замка закрыто для проживания и уборки. Моих фотографий было не так много. Странно, что родители не любили снимать своё единственное чадо.
— А вот ты здесь уже взрослая, — и отец показал на фото красивой девушки, смотревшей мне прямо в лицо.
— А когда этот снимок был сделан? — вопрос застал отца понервничать, судя по его трясущимся рукам.
— Года два назад, — прозвучал ответ. Но вопросов в моей голове становилось ещё больше.
— Врёт, — подумала я про себя, решив, лишний раз промолчать о своих выводах. — А я ничего на этом фото. Миленькая. Только почему-то мне кажется, что я выглядела по иному. Почему такие мысли закрались в голову. Столько непонятного. Родители ведут себя неественно. Наверно, буду искать ответы. Что-то во всей этой истории с моим появлением много тайного. Родители, явно, скрывают от меня какую-то информацию.
— Дениз, завтра едем к пластическому хирургу. Ты не можешь всю жизнь ходить с таким лицом? Такая утончённая девушка должна выглядеть изысканно. Я думаю, ты согласна с моим мнением, — отец ждал ответа, замолчав внезапно. С виду он был спокоен, сидя рядом со мной на деревянном кресле-качалке, но глаза, его выдавали глаза, с головой выдававшие его нервное волнение.
— Что же он от меня хочет? Чтобы согласилась или отказалась от пластической операции? — очень хотелось угадать. — Почему родитель так настаивает? Ничего не понимаю.
Мы с отцом смотрели друг другу в глаза, и каждый из нас старался скрыть свои истинные намерения, играли в игру, кто кого перемолчит.
— Что ты решила, Дениз? — отец сдался первым. Теперь его глаза выдавали в нём иные человеческие эмоции. В них скрывалась надежда, что я скажу «ДА!».
— Папа, я поеду. Когда? Я буду готова к этому времени. Хочу зажить полноценной человеческой жизнью. К тому же хочется вспомнить свою жизнь. Может, будет какой-то толчок, если я начну общаться с людьми. Так когда, папа?
— Завтра, к 10.00. Я договорился. Врач живёт в Каннах. Мы едем. Собирайся к 10.00.
— Спасибо!
— За чтоооо? — отец не ожидал услышать от меня благодарность, что было видно по его реакции. Глаза выражали крайне сильное удивление.
— Папа, ты не привык слышать благодарности? — было интересно увидеть реакцию отца на мой заданный ему вопрос. Я смотрела на него и ждала, что он мне ответит.
— Дениз, в нашем кругу не принято выражать благодарность. По крайней мере, не в нашей семье.
— А я скажу, отец, что людей нужно благодарить за хорошее, и я тебе благодарна. Ты решил мне помочь, хотя ты мой отец. Спасибо!
— Не за что, Дениз! Я выполняю свой долг. Ты моя дочь и я обязан о тебе позаботиться. А теперь я пойду. Отдыхай!
— Папа, а ты не хочешь меня поцеловать в щёчку перед сном! С твоим благословением мне будет легче уснуть.
— Дениз, ты взрослая женщина. Целуют детей, а ты уже не ребёнок.
— Папа, пожаааалуйста. Мне нужна твоя поддержка. У меня бессонница. Я плохо сплю, — отец сдался, подошёл к изголовью моей кровати, наклонился и поцеловал меня в щёку, слегка её коснувшись.
— Довольна? Спокойной ночи, Дениз! — и быстро вышел из комнаты, не дождавшись моего ответа. Но помогло. В тот вечер удалось быстро провалиться в сон, который снова был странным. Виделись высотные дома, широкие улицы, люди и женщина с мечом. Казалось, что сон длился всего пять минут, но прошла целая ночь и я резко проснулась, не понимая, что за чушь мне снилась. Запомнился смутный образ женщины, в руке которой было холодное оружие.
— Чертовщина опять! — это был ключ к моим воспоминаниям, но я не обратила на него никакого внимания. А зря!