- Кираааа, — прокричал я ему вслед. — Столько лет, ты сдурел, Кира? Вернись.
— Нет, Сашка, ты ничего не понял. А я терпел в последнее время, всё надеялся, что ты будешь искать Нату по — серьёзному. Ты меня разочаровал. Прощай, — дверь закрылась и я остался совсем один. Последний близкий мне человек бросил, оставив меня одного.
— Ну и чёрт с тобой. Бизнес я и сам могу повести. Тоже мне друг называется, — злость стала клокотать во мне, ища выхода, как лава из жерла огнедышащего вулкана. Не получилось. Стало всё валиться из рук. Через день, как и обещал Кира, ко мне с визитом явился его адвокат с предложением купить часть акций Киры. Мужичок оказался ушлый. Маленький, толстенький и лысый в сером костюмчике.
— М — да, Кира мог бы найти и более лучшую кандидатуру, — его адвокат своим видом вызывал внутри меня истеричный смех.
— Как вам предложение моего клиента? — адвокат застыл в позе столба, стоя напротив моего стола. — Возможно, Вы хотите продать часть своих акций ему, и тогда мой клиент возглавит фирму.
— Нет, — мой тон был непреклонен. — Я сам куплю часть акций Кирилла. Передайте ему, чтобы он назначил цену своих акций по рыночной стоимости. Может, он сам явиться на переговоры. Будьте добры передать ему мои слова.
— Нет, Кирилл Андреевич Лавров, занят. Он не может с Вами переговорить. Его интересы представляю я, — точно адвокат был ушлым.
— Интересно чем? Ладно, не моё дело. Передайте ему, что я просил и жду Вас…, как Вас зовут?
— Пётр Аркадьевич Соломин, прошу любить и жаловать.
— Вааааас? Не смешите мои тапочки, господин адвокат. Идите. Я всё сказал.
Адвокат низко поклонился и вскоре ушёл.
— Господи, наконец убрался, — как же я был раз уходу этого противного человека. — Ах, Кира, Кира. Зачем ты так? Мы с тобой с нуля поднимали эту фирму. Сколько ночей не спали, столько труда вложили. А ты так всё обрубил. Из-за кого? Ната. Она сама виновата, — но я всё же лукавил, понимая, что сам косвенно виноват в исчезновении девушки. Сейчас меня больше волновал уход друга. Я знал Киру достаточно хорошо. Он был честным малым, никогда меня не предавал. Всегда поддерживал в трудную минуту, подставляя своё крепкое мужское плечо. В нём не было зависти, он радовался вместе со мной всем моим удачам, огорчался, если мне было плохо. Он был единственный настоящий друг во всём мире и он, гад, меня теперь бросил. На телефонные звонки он не реагировал, сбрасывая тут же трубку.
— Да, сильно обиделся Кира, — понял я, перестав в конце концов ему названивать на его мобильный. — Чёрт с тобой. Я тоже мужик. Что я должен перед тобой стелиться? Пошёл ты.
Через день на фирму явился адвокат Киры, озвучив цену акций друга.
— Окей. Господин давайте я подпишу все бумаги, и мой бухгалтер переведёт означенную Вами сумму на банковские реквизиты, которые Вы назовёте. Я покупаю акции вашего клиента.
Так Кира перестал быть моим компаньоном в нашем общем с ним бизнесе. К середине дня он получил необходимую сумму за его акции, а я в полную единоличную собственность всю фирму. Так мы расстались с Кириллом Вороновым, и каждый пошёл отныне своим путём. А фамилию мой дружище поменял, так как старая, ему очень не нравилась. Адвокат одним словом, знал, как это сделать.
Работать одному стало труднее. Отныне некому было меня прикрывать. Затем у меня появился конкурент. Конечно, им стал мой друг, открывший новую юридическую фирму. Только бывший друган решил меня пожалеть. Его фирма стала специализироваться по бракоразводным делам.
— Спасибо, что оставил на хлеб с маслом, — сетовал я про себя, сидя в своём кабинете. Что ни говори, но Киры не хватало. Очень хотелось, чтобы друг вернулся, открыл дверь и как обычно, начал бы шутить. Я понимал, что мечтаю о невозможном. Работа снова захватила меня с головой. Теперь работал не только для себя, но и для будущего сына Петра.
Из раздумий меня вывел раздавшийся рядом телефонный звонок. Кира почувствовал, что я думаю о нём. Я обрадовался, взяв трубку, надеясь, что Кира одумался и вернётся в фирму.
— Я найду её, Сашка, найду, — прозвучал его голос в телефоне и пошли затем гудки.
— Какой он упрямый. Он так ничего и не понял. Да, чёрт с ним.
Снова прозвенел звонок. Теперь это была мама.