— Кира, ты тоже так считаешь? — тётя Марина боялась услышать от меня те же слова, что сказал ей и Сашка.
— Нет, я так не думаю. Мне кажется, тётя Марина, нельзя сдаваться и вашу дочь нужно искать. С этим я и пришёл к Вам.
— Что я могу, Кира? Я ничего не знаю. Мы с Иваном дочь не видели с сентября. С Сашкой она успела увидеться, собиралась к нам, а потом бесследно исчезла. Я даже не успела с дочкой попрощаться. Петька приезжал, брат Натки, а толку от него. Уехал обратно к своей Тоньке. Ему до сестры и дела нет. Ума не приложу, где её искать. Иван, родной отец, и тот сдался, послушав слова Сашки. А меня батюшка наставил на путь истинный. Я, как мать, кричать должна, требовать, слишком рано сдалась.
— Тётя Марина, я хочу начать поиски Наташи. Расскажите всё, что знаете. Возможно, я найду зацепку в истории её исчезновения. Опишите, что было в последний день, когда Вы с дядей Ваней в последний раз видели свою дочь.
— Хорошо, Кира, расскажу, — пообещала тётя Марина. — Всё, что помню и она обстоятельно, не торопясь, рассказала мне всё, что знала.
— Париж, снова всплывает Париж, — сделал я вывод. Всё это как-то неспроста. Наташа, тётя Марина, точно Вам не объяснила причину внезапного отъезда?
— Нет, — ответила утвердительно женщина.
— Что же я поеду, я рад, что тётя Марина с Вами всё хорошо. Я знаю, что надо делать. Я еду во Францию. Париж и Наташа, её исчезновение имеют какую-то связь. Нет требований выкупа, трупов не находили. Значит, она, скорее всего, жива. Я еду во Францию. Вначале завершу свои дела. Потом поеду. Спасибо, тётя Марина, мне пора.
— Хорошо, что заехал.
Я, попрощались с матерью Наташи, потом уехал, уже зная, что делать дальше в поисках девушки, которую я любил.
Глава 14
— Какие идеальные пропорции лица у вашей дочери, — доктор Паскаль был весьма удивлён, оценивая скулы и форму моего черепа. — Пальцы врача обследовали всё лицо, поворачивая её в разные стороны.
— М-да, шрамы, конечно, не красят женщину. Но часть лица, как я вижу, сумело сохраниться.
— Дружище Ленгран, ваша дочь идеальна во всех смыслах, — отцу польстило оценка доктора моих скромных внешних данных. Он улыбнулся, выражая тем самым своё добродушие. Тем временем доктор продолжал обследовать моё лицо, примериваясь, как его лучше восстановить.
— Тут уберём, там поднимем, и будет всё идеально. Всё не так уж и плохо, — окончательный вердикт пластического хирурга меня уже радовал. Я боялась, что лицо будет совсем не восстановимо. А боль, я готова была её терпеть, лишь бы в итоге получить новое без шрамов лицо.
— Что Вы же хотите, Дениз? — доктору было интересно услышать моё мнение. Я призадумалась, а чего я действительно хочу. В кабинете доктора было приятно находиться. Рядом с клиникой находилось море, которое было недалеко. А в самом кабинете всё было стерильно, просто идеально. — Что же Вы хотите, Дениз? Какое лицо Вы хотите иметь? — доктор вывел меня из раздумий. А думала я в последнее время много.
— Доктор, Вы сказали, что на моём лице сохранилась какая-то часть лица?
— Да, Дениз, — врач ответил утвердительно, а затем он обратился к отцу с просьбой. — Аллен, ты е мог бы выйти. Мне нужно поговорить с твоей дочерью один на один.
— Хорошо, я надеюсь, Анри, ты будешь аккуратен с моей дочкой. Она всё же у меня хрупкая, как весенний цветок.
— Аллен, ты же меня знаешь сто лет. Я делал операции твоей жене. Как она выглядит?
— Значительно моложе своих лет. Хорошо, Анри, я выйду, — надо же мама тоже делала операцию. А по её лицу пластика не была заметна. — Дочь, — папа уже смотрел в мою сторону. — Я за дверью.
— Иди, папа, со мной всё хорошо.
— Иди, Аллен, ты нам мешаешь. Я же доктор и берегу своих пациентов, хоть и пластический хирург, — мне нравился доктор. От него не веяло опасностью. Не могла никак понять, почему я так подумала. Может, потому что доктор Паскаль был первый человек, который смотрел на меня с добротой в глазах.
— Дениз, Вы хотите вернуть себе старое лицо или хотите, чтобы оно было у Вас новым, другим? У Вас появились новые возможности изменить кардинально свою жизнь. Ваш отец привёз мне вашу фотографию, где на снимке у Вас было милое лицо. Может, хотите вернуть его?
— Нет, доктор, я хочу иметь новое лицо. Новая жизнь, пусть будет и новое лицо. Я так хочу.
— Дениз, простите, не называю Вас, мадмуазель, но Вы мой пациент и сможете простить меня.
— Ничего доктор. Можете называть Дениз.
— Вы готовы к боли, которая будет Вас мучить? Из-за шрамов под бинтами у Вас будет нещадно болеть лицо, но потом всё пройдёт, — в глазах доктора я увидела самое деятельное участие с его стороны. Он, явно, хотел мне помочь. — Давайте, Дениз, мы с Вами договоримся.