— Что за новость? — я была вся во внимании, удобно усевшись на кровать, так как от долгого хождения по комнате у меня успели устать ноги.
— Мадмуазель, ваш папа объявил вчера на обеде, что в вашу честь он затевает вечер — бал, куда собирается пригласить близких друзей. Вам не кажется всё это странным?
— Бал, как интересно. А что у отца неплохая идея пришла в голову. Я тоже за бал. Этому большому дому не хватает немного веселья, а учитывая теперь, что я стала богатой женщиной, почему бы и нет. Нет, бал — отличная идея.
Я, забыв об усталых ногах, закружилась по комнате, представляя себе, как я танцую с мифическим кавалером.
— Вау, — воскликнула с восторгом сидящая служанка, увидев мои неповоротливые па. — А Вы, Дениз, хорошо вальсируете, даже очень хорошо.
— Ты думаешь?
— О, да! — прилетел ответ.
— Кстати, где папа? Мне нужно с ним обсудить кое-что.
— В кабинете, — ответила служанка, ожидая, что я у неё ещё спрошу.
— Спасибо, Диана. Идём?
— Куда, Дениз? Разве мы не будем с Вами болтать дальше? Я Вас так давно не видела.
— Диана, мне нужно увидеть отца. Кстати, он не спрашивал обо мне? Наверняка, узнавал у тебя. Он прекрасно знает, что мы с тобой дружны.
— Ой, я забыла, — проговорила девушка, схватившись руками за голову. — Какая же я растяпа. Конечно, мсье Ленгран о Вас спрашивал, мадмуазель, и попросил зайти к нему в кабинет, как только Вы окажетесь дома. Видимо, хочет с Вами обсудить вопросы с проведением бала.
— Идёмте, Диана! Вы будете присутствовать при нашем разговоре с отцом.
Служанка к моему удивлению продолжала сидеть в кресле, не собираясь куда-либо идти. М — да, Диана иногда могла быть нагловатой, и умело использовала моё покровительство по отношению к ней.
— Диииии, — возникла некая минутная пауза, так как мой взгляд был устремлён на девушку, глазами я дала ей понять, что нужно идти вместе со мной.
— Дениииииз, моооожно я останусь, так устали ноги, жарко, а в вашей комнате так прохладно. Я с утра позаботилась об этом, — Диана посмотрела на меня такими умоляющими глазами, что мои бастионы пали под их напором.
— Хорошооооо, оставайся, пока меня не будет. Я скоро, — и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Кабинет отца находился на первом этаже, куда необходимо было спуститься по винтовой лестнице, которую я однажды случайно обнаружила. По ней можно было быстрее попасть на нижний этаж дворца, так как главная лестница находилась в отдалении от моей комнаты. Через пять минут я уже стояла перед массивной дубовой дверью кабинета отца, не решаясь войти. Постучалась.
— Войдите! — прозвучал ответ, и я смело вошла в личную обитель мсье Аллена Ленграна. — Тыыыыы приехала, — я успела заметить, что отец почему — то сидит боком по отношению к двери, примостившись в старинном массивном кресле, обитом старой бархатной тканью бордового цвета. Огромное количество книг, стоявших рядами в книжных полках в кабинете отца, меня снова поразило. Два окна были наполовину зашторены массивными тяжёлыми занавесями, от чего в комнате возник эффект полумрака. — Я рад тебя видеть, — голос отца звучал немного устало. — Присаживайся, Дениз. Для меня в последнее время только одно твоё присутствие является отрадой. Ах, Дениз, если бы ты знала, как я устал. Твоя мать постоянно требует денег на всякие шопинги. А их у меня нет. Сколько раз я ей говорил, что нужно жить по средствам. Но мадам Одетт и слышать об этом не хочет. Боже, какая же она стерва.
Я решила, что лучше промолчать, пока говорит отец. Да, вид у него был весьма усталым. Казалось, что мсье Ленгран не спал несколько дней. Серые мешки так и сияли вокруг его глаз. На худощавом лице стало больше глубоких морщин. Отец постарел лет на десять, выглядя при этом значительно старше.
— Папа, зачем ты женился на маме, раз она тебе так докучает? — мой вопрос почему — то застал отца врасплох. Он почему-то встрепенулся, резво вскочил с кресла, в котором пребывал в глубоких размышлениях, стал ходить кругами по кабинету, пока я дождалась от отца ответа на свой вопрос. Затем мсье Ленгран зачем-то выглянул за дверь, чтобы проверить есть ли там кто-то и только потом решился говорить дальше.
— Я давно таил от тебя одну тайну. Мы с Одетт когда-то вместе договорились о том, что ты ничего не узнаешь. Дело в том, что она тебе не мать, а скажем, мачеха. В последнее время она тебя не переваривает, буквально ненавидит, но не показывает вида. Думаю, что уже ничего не стоит от тебя что-то скрывать.
— Чтоооооооо? — эта услышанная новость ударила по моей голове, как обухом. — Папа, я не понимаю, что ты сказал. Как, не мама? Объясни. Вы мне несколько месяцев вместе с мамой внушали мне мысль о том, что являетесь для меня оба родителями. А по факту. Я ничего не понимаю. Вы знали, что у меня амнезия. Я до сих пор ничего не помню, только во сне снятся какие-то образы, которых я забываю. А Вы тут решили с матерью вместе мне на пару врать. Это жестоко. Папа, какие ещё тайны ты от меня скрываешь? Я должна знать. Лучше скажи сейчас, потом будет хуже. Кто моя мать? Откуда я? Ты говорил, что мадам Одетт твоя единственная жена. Откуда же тогда я взялась? Ничего не понимаю.