Я стояла и кричала, бросая слова в лицо человека, который был моим отцом, потому что он тоже обманул меня. Кому теперь я могла верить.
— Дениз, Дениз, дочка, успокойся, — и мсье Ленгран бросился успокаивать свою нерадивую дочь. — Всё не так плохо, я и сам не знаю, кто твоя мать. Да, у меня было много женщин, даже когда я был женат на Одетт. Одна связь дала свой плод, но с кем я никак не мог вспомнить. Тебя нашли в корзинке рано утром наши слуги с запиской в твоих маленьких ручках. Кто-то написал, что я твой отец и тебя зовут Дениз. Также указывалась дата твоего рождения. И всё. Ты была такой хорошенькой, я не мог тебя кому-то отдать. Тем более анализ ДНК впоследствии доказал, что автор той самой записки был прав. Ты, Дениз, на самом деле была моей дочерью.
— Ладно, папа, теперь я всё понимаю. Могу объяснить, почему мать так холодно со мной обращалась.
— Ты успокоилась, Дениз? — спросил отец, но мои слёзы так и бежали, не останавливаясь, по лицу. Да, пришлось поплакать, ведь не каждый день отец тебе сообщает, что маманс тебе никто.
— Да, папа. Ты потом мне всё расскажешь об этой истории. Всё хорошо. А что дедушка? Как он воспринял моё появление?
— Дедуууушка, он был в ярости. Конечно, я ведь снова нарушил его моральные принципы. Но, когда я готов был послушать Одетт и хотел отдать тебя в детский приют, мой отец выступил против такой идеи.
— Я не удивлена, папа. Ты хотел родную дочь отдать в приют, чужим людям? Ты со своей женой стоите друг друга. Я понимаю деда.
Я испытала шок. Низким человеком оказалась даже не Одетт, а мой родной отец. Вот в таком кругу любимых родственничков приходилось жить. Было интересно, что ещё нового я о себе узнаю.
— Дочь, прости, — отец встал передо мной на колени, вымаливая прощение. — Я осознал с годами, что мог натворить и сумел полюбить тебя, Дениз.
— А кто моя мать, отец, ты так и не вспомнил?
— К сожалению, нет. Отцу удалось уладить все дела с твоими документами. По ряду причин Одетт не могла иметь детей, твой дед всё сделал так, что мы стали твоими официальными родителями, вернее, я был и так твоим отцом и без всяких бумаг. Грехи молодости, как говорится. Только Одетт меня не простила. С тех пор у нас с ней натянутые отношения. За свою невольную измену я всегда откупался перед твоей матерью, а она не простила тебя. Вот и всё. Я тебе всё рассказал. Ты простила меня, Дениз? — на этот вопрос отца я не знала, что ответить. Я уже успела успокоиться и решила, что всё не так уж и плохо. Я подошла к окну, решив посмотреть на сад. Было безразлично, куда смотреть, только бы не в умоляющие глаза отца. Закинула волосы назад, так как они мешали. Неожиданно увидела нового садовника, о котором рассказывала Диана. Тот тоже почувствовал мой нацеленный на него взгляд и посмотрел в мою сторону. Страх резко накатил на меня по всему телу. От этого человека веяло опасностью, по телу пробежала невольная дрожь и я рукой резко задвинула шторы, не желая более наблюдать за садовником. Слава Богу, что папа не заметил нервозного состояния, которое охватило моё тело. — Дениз, ты не ответила, — отец продолжал ждать от меня ответа, вымаливая прощение, как нашкодившая маленькая собачка.
— Папа, спасибо и на том, что не бросил. Давай договоримся, что теперь у нас с тобой не будет родственных отношений, только сугубо деловые и всё. Прости, но мне нужно время, нужно всё обдумать. Я пришла к тебе по другой причине. Я слышала, что ты решил устроить вечер — бал. Это правда?
Ты говорил, что ты банкрот. Откуда деньги? Зачем нужно устраивать вечеринку, если финансы поют романсы?
— Я надеялся, Дениз, что ты мне поможешь, — голос отца теперь был спокоен, он снова уселся в своё массивное кресло, посмотрев на меня сквозь стёкла очков, что находились у него перед глазами на переносице носа.
— Хорошо, папа, я профинансирую эту вечеринку. Может, я её и организую?
— Нет, Дениз, поручи это дело Одетт. Ты раньше сама не любила такие мероприятия. Давай мы с тобой сделаем маме приятное.