— Моя комната…
Надо приготовить дома еду. Макароны или плов?
— Отвянь, — слышу неожиданно страшный баритон, наполненный невиданной злобой. Я так испугалась, что сердце пустилось в пляс, руки задрожали, от чего стакан из моих рук выпал и разбился на осколки.
— О боже! — воскликнула я. Слезы потекли по щекам. Придется выплачивать из жалования. Его едва хватает на еду и одежду! Что же делать?
Я вся без сил. Ненавижу тебя мама. Ненавижу!
За стеной слез и мыслей я не заметила перед собой дорогие черные ботинки, которые в трудные времена страны сложно достать. Да что там!
Мира куда-то убежала, наверное жаловаться шефу о разбитой посуде.
— Черт, — мой голос похож на хрип.
— Вы не ранены?
Голос, казавшийся страшным и властным одновременно, сквозил радушием. Словно говорившему больно так же, как и мне. Бросив осколки, облокотившись спиной о ножки стола, я глубоко выдохнула.
— Белоснежная принцесса?
Большие сильные пальцы прикоснулись к моей щеке, боясь малейшим прикосновением причинить боль. От теплоты и беспокойства в голосе я приоткрыла веки и столкнулась с серыми, словно серебро, глазами. Мужчина напротив излучал силу и опору. Странно или нет, но я его не боялась. С ним я чувствовала себя в безопасности.
Я точно спятила.
— Леди?
Леди? Он назвал меня леди? Меня-то?
— Вы против леди? Извините…я…эм…
— Вот она! — раздался над нами писклявый голос Миры. Неожиданно теплота карих глаз исчезла, заменяя ее пламенем ярости. Господи. Сердить этого мужчину никогда не посмею.
Никогда?
Черты его лица заострились. Он так посмотрел на Миру, что я испугалась. Настоящий взгляд убийцы.
— А-А-А…вот и Софи, моя милая Софи.
Вот черт.
— Семнадцатый бокал за месяц, — Сергей Мирославович встал надо мной, не решаясь подойти ближе под взглядом убийственных глаз. — Глупая шлюшка, я предупреждал, чтоб не смела бить мою посуду! — И замахивается на меня огромным кулаком. Честно я привыкла к его периодическим избиениям, но то что произошло дальше, заставило меня благоговейно вздыхать. Незнакомец мгновенно перехватил огромный кулак и коленом нанес сильнейший удар в корпус. Не успев прийти в себя, шеф получает огромным кулаком в лицо. Из обеих ноздрей хлынула кровь. Шеф потерял сознание едва коснувшись пола.
Мира истерически закричала и убежала куда-то в клуб. Ее крик потонул в какафонии музыки. Я же стояла и разинула рот. Вот это да. Одним ударом отправить человека в нокаут.
Мужчина фыркнул, хладнокровно пнул обмякшее тело в бок и поднял на меня глаза.
Господи.
Он сумасшедший.
Тряхнув головой от наваждения, я бросилась наутек, но не успев добежать и сантиметра, была пригвождена к стене. Из глаз брызнули слезы. Сейчас я умру. Я еще столько не познала в жизни и не переносила одежды.
— Скккооолько раааз, — сбивчиво начал мужчина, зажав мне шею локтем. Я с трудом хватала воздух. Почему никто не придет на помощь? — Он…биил тебя?
Я попыталась пнуть его в промежность, но гад ловко ушел от удара.
— Не стоит этого делать принцесса, — качает он головой, приблизив свое лицо. — Сколько?
— Пошел ты, — плюю ему в лицо. Тут он замахнулся и впечатал кулак в стену.
Я заплакала. Он может убить меня одним ударом!
— СКОЛЬКО???!!!
— Отвали!
Он как-то странно улыбается.
— Неверный ответ.
Неожиданно он впивается в меня губами.
Тут я поняла три вещи. Во-первых: я должна испугаться, попытаться оттолкнуть его. Во-вторых: мне должно быть противно. Но черт меня возьми, мне не противно. Наоборот. Тело охватывает неистовый жар. Я отвечаю на поцелуй, обхватываю незнакомца за шею и целую. Целую. Целую.
О да…
Неожидавший напора от меня, мужчина слегка ослабевает натиск. Но тут же набирает темп. Сильные пальцы шарят по моему телу, вызывая томление. Я сейчас кончу…
— Нежная, — слышу его шепот и трепещу от восторга.
Тянусь к его ремню, освобождая его член. Он огромен!..
Мужчина, слыша мой восторженный возглас, улыбается, быстрыми движениями освобождает меня от одежды и одним резким движением входит в меня.
— О да… — стону я.
То что мне нужно. Быстрый, жесткий трах.
Его толчки ускоряются, наполняя меня до основания. Как же хорошо…
— Я Юра. Юра Сабо…
Слышу его голос и впадаю в блаженный сон.
— Я беременна, — заявляю я мужчине напротив. Он опустил глаза на мой округлившейся живот, долго не отрывал от него взгляд. Когда все же соизволил посмотреть на меня, я испугалась. В его глазах стояла ярость. Ну и пусть. Терять мне уже нечего.
Храбро посмотрев на Юрия в ответ, я продолжила:
— Беременна и в ближайшее время должна родить. Нет сомнений, это твой ребенок…
— Да что ты, — прерывает меня на полуслове Юра. Он поднимается с дивана, опускается ко мне на корточки. — Помнится, ты была не пай девочкой, любой мог обрюхатить тебя.
— Сволочь. Ублюдок!
Он смеется, потрепал по голове, словно маленького ребенка.
— Черт бы тебя побрал. Это твоя дочь! — яростно кричу я, замахнулась и отвесила ему увесистую пощечину. Юра удивился реакцией не меньше меня. Парни в комнате как-то замолчали, потом и вовсе скрылись за дверью. Теперь в комнате мы одни и былая уверенность таяла на глазах. Я видела его довольство. Юра всегда отличался цинизмом.
— Дочь? — спросил он через чур ласково.
— Я осталась одна. Ты ее отец, дай ей свою фамилию. Большего не прошу.
Юра, беря сигарету, уселся рядом со мной и вздыхает.
— Прошло много времени с того вечера. Ты должна понимать, я не чувствую былой связи.
— Да какая разница, — у самой в груди открылась колотая рана. На самом деле я хочу быть для него единственной. Чтобы помнил о том дне и сгорал от страсти как сгораю я.
Сабо неуверенно улыбается одними губами.
— Разница есть, раз ты просишь выйти за меня.
— Что? Я не просила!
— А как же дать фамилию этой…
— Тамаре.
Он странно посмотрел на меня.
— Уже и имя придумала.
— Времени было предостаточно.
— Ты будешь хорошей матерью.
Я тоже так думала. Моя ладонь неосознанно легла на округлившейся живот, ощущая легкие толчки. Я была счастлива родить на свет маленького ангела. И в тоже время было страшно. Что если Сабо откажется от предложения и заберет девочку? Я ни за что не расстанусь с ней. Никогда.
Расплавленное серебро смотрело на меня, не отрываясь. Юра словно размышлял, взвешивал все за и против. Стоять рядом с ним, настолько близко, что это невольно вызывало во мне томление, больно. Я жаждала его прикосновений. Его всего. Испытывает ли он тоже самое? Хотелось бы.
— Меня интересует одно, — начал он, убирая прилипшую непослушную прядь волос с моих губ. — Почему ты исчезла сразу после траха?
В голове туман. Его руки, сильные пальцы…
— Ответь.
Захваченная властью баритона, я искренне произнесла:
— Испугалась.
Юра удивлен.
— Кого? Меня?
Я киваю.
— Про тебя множество слухов. Говоря ты жесток и коварен. Не знаешь жалости и доброты. Не…
— Женщина. Если ты пришла сюда читать мне мораль…
— … знаешь любви и страсти. Горя и одиночества…
— … то убирайся из моего дома.
— …и какой бы ты ни был, знай одно: я люблю тебя. Мне наплевать на сплетни, наплевать на все законы этого мира. Я хочу одного — быть с тобой не взирая ни на что. Я была одна долгие годы и устала. Устала просыпаться в пустой кровати и знать — тот, кому отдано мое сердце не станет моим.
Я поднимаю к совершенному лицу мокрые от слез глаза.
— Пожалуйста, не прогоняй меня. Я буду твоей любовницей, рабыней…
Женой. Но я не сказала этого.
Опустив голову на сжатые кулаки, я ждала приговора.
Тишина длилась слишком долго. Надежда постепенно угасала, потом потонула и вовсе. Не собираюсь оставаться здесь. Поднимаясь, я почувствовала мягкое прикосновение. Юра с нежностью положил ладонь на мой живот, в его глазах что-то шевельнулось, но я не поняла что. Затем: