Ещё хуже бывает, когда перед вами стоит матёрая домохозяйка, у которой мало денег. Потому что она купит всё то же самое, но по сто граммов, и будет говорить: «Почём эта колбаса? Нет, тогда не надо. Взвесьте тогда ливерной. А сметана почём? А она свежая? Тогда дайте. Нет, вон ту маленькую упаковочку, а майонез не отбивайте». Продавщица будет возражать, что она уже отбила, но матёрую малообеспеченную домохозяйку на мякине не проведёшь, и продавщица пойдёт-таки за ключом от кассы. Ходить она будет полчаса, а тем временем домохозяйка ещё что-нибудь перерешит.
Но почётное звание самого ужасного предшественника в очереди я отдам другой героине. Точнее, двум. Я зашёл в павильон за сигаретами. У прилавка стояла мама с трёхлетней примерно дочкой, а продавщица уже укладывала покупки в пакет, так что я смело встал за мамой. Мама спросила: «Ещё чего-нибудь хочешь?» — «Хочу». — «Хочешь мороженку?» — «Хочу моложенку». — «Дайте ещё мороженое. Какую хочешь мороженку? Шоколадную, да?» — «Да». — «Дайте шоколадную. А хочешь с орехами?» — «Хочу с олехами». — «И с орехами ещё положите. А попить хочешь?» — «Хочу». — «А чего хочешь? Сока? Газировки?» — «Сока. Газировки». — «Дайте ещё сока пакет и бутылку газировки. А жевачку хочешь?» — «Хочу». — «А печенья?» — «Да». — «А какого?» Девочка пошла к прилавку выбирать печенье. Тем временем мама увидела на прилавке шоколадные батончики и предложила. Дочка не отказалась ни от батончиков, ни от рулетика, ни от мятных таблеток. При всякой новой маминой идее я надеялся, что это уже последняя, и не уходил из павильона, но всякий раз у неё рождалась новая.
Когда они ушли, я попросил пачку сигарет и сумму дал точную, без сдачи.
Видели бы вы, каким благодарным взглядом одарила меня продавщица!
Тут у меня племянница заговорила. В очередной раз. То есть так-то вообще она давно умеет разговаривать, ей уже два года. Катериной звать. Умеет, но очень понемногу и как можно более лаконично. «Мама» там, «папа», «дай», «нет», изредка «да». А вот когда она произносит целую фразу — это настоящее событие, и о таких случаях мне всегда докладывают. Вот и тут тоже мне доложили. Мама моя, в дальнейшем именуемая бабушкой, пожаловалась.
Вот настала хорошая погода, и решили они пойти погулять. Катя гулять любит, поэтому позволила себя одеть совершенно беспрекословно, хотя вообще-то она девочка с характером. А тут такая послушная — просто чудо, а не ребёнок. Курточка на ней жёлтенькая, розовые чулочки, всяческие голубенькие бантики на туфельках — картинка, одним словом. Правда, синяя джинсовая бандана на головке портит ансамбль, но это уж спасибо папе (он же зять), гитаристу-бизнесмену.
И вот они спускаются во двор. Но Катя уже почуяла свободу и взялась одной ручкой за перила, а другую, чтобы бабушка не держала, засунула в карман курточки. Другая бабушка на месте нашей грубо схватила бы ребёнка за руку и, невзирая на крик, повела бы вниз. Но наша бабушка отличается мудростью и не спешит прибегнуть к насилию над личностью. Она только сказала: «Ну, Катенька, если ты сама хочешь идти, то крепче держись ручкой за перила». В ответ на что Катенька демонстративно засунула в карман курточки другую ручку и такая самостоятельная идёт. Другая бабушка дала бы ребёнку оплеуху и понесла его, орущего, на руках. Но наша только дала совет: «Ну, Катенька, раз ты совсем не держишься, то внимательно смотри под ножки». В ответ на что Катя немедленно изо всех сил зажмурилась.
— А ты бы ей в этот момент подножку, — сказал я, слушая этот рассказ.
Нет, бабушка сделала мудрее. Она спросила у ребёнка, помнит ли он стишок «Киска, киска, киска, брысь, на дорожку не садись, наша Катенька пойдёт, через киску упадёт!» Катя помнила и открыла глаза. И именно здесь произошло удивительное совпадение. Прямо на её пути, на одной из ступенек, действительно сидела киска. А точнее, маленький и глупый котёнок. Потому что нормальная киска, конечно, убежала бы, но котёнок только в ужасе прижал уши, замер на месте и вытаращил глаза на приближающихся людей. И зашипел.
Катя остановилась на ступеньке, взялась обеими руками за перила и, кряхтя и кажилясь, перешагнула аж через целую ступеньку с котёнком, что при её росте, безусловно, стоило ей почти нечеловеческих усилий. После этого она снова засунула ручки в карманы, зажмурила глаза и именно тогда сказала цельнооформленную фразу, да ещё целых два раза: «Не падёт! Не падёт!» (В смысле — Катенька через киску.)