Или вот тоже случай, не столь драматический, но всё-таки неприятный. В общем, идёт одна дама. И не просто дама, а студентка. Но не просто студентка, каких вокруг хоть пруд пруди, а Екатеринбургского театрального института, с отделения драматургии. То есть фактически драматург! Идёт на занятия к самому Николаю Коляде. Она одета не хуже того шпиона, а то и получше. Джинсы у неё крутые, туфли на каблуках, блин, моднейшие, вообще вся такая прикинутая. Макияж вечерний по полной программе, походка лёгкая, от бедра. И во взгляде что-то такое прямо царственное. Ну правильно, как-никак такая модная, да ещё и как бы писательница, да ещё идёт на занятия к самому Коляде. И все женщины на неё оборачиваются, а мужчины — те просто падают и складываются в штабеля. Но она не удостаивает их взглядом. Заходит, значит, в институт, и тоже все на неё оглядываются. И приходит в аудиторию, и то же самое происходит. Все мальчики-драматурги с неё глаз не сводят. И даже, что особенно приятно, все девочки. Да что там — сам Коляда поглядывает чаще обычного и даже улыбается. И уж, конечно, в этот день она дала там всем шороху! Обсуждали пьесы начинающих драматургов, и уж им мало не показалось! Она просто разделала под орех все незрелые опусы этих литературных младенцев.
А потом оказалось, что аккуратность — великая вещь. Она вчера сняла джинсы вместе с колготками, а сегодня под те же джинсы надела новые колготки, но старые вытащить из них забыла, и они так у неё сзади и свисали из штанин, вызывая нездоровое любопытство ротозеев. И ещё всё хорошо кончилось, а ведь она могла на эти свисающие колготки наступить и упасть в грязь лицом, а то и расквасить нос.
Я, сказать по правде, и сейчас не подарок, а четыре года назад приличному человеку на меня просто противно было смотреть. Такой я был безнравственный и бездуховный прямо как Буратино.
Вот приезжает из области одна барышня, специально на выдающееся театральное мероприятие. Я в подробностях не помню, что-то на грузинском языке, и перевод шёл по радио, в ТЮЗе. Причём там какая-то фигня выдавалась вместе с билетами, такая радиотехническая, для синхронного перевода. А поскольку мы с этой барышней шли без билетов, то и никакой радиофигни нам не дали. И мест тоже не дали, и мы сидели на каких-то ступеньках между рядов, потому что аншлаг. Особенно приятно было, что очень близко от бомжующих нас сидел, тоже с барышней, О. Дозморов, и у него и места, и эта радиофигня была. И даже он нам предлагал, но мы вовремя отказались, потому что постановка-то была замечательная, а пьеса слишком уж старенькая, шестнадцатого века, так что слов лучше было не понимать. Ну мы так посидели, досмотрели даже до конца, в отличие от Дозморова, который свалил с барышней пораньше.
Выходим из театра. А, здрасьте, оказывается, спутнице негде ночевать! Потому что до её города далеко, особенно в такое время суток. Ну ладно, поехали ко мне! Она такая не отказывается, потому что действительно негде. А если кто-то из моих читателей ни разу не ночевал даже летом на улице, то пусть попробует, и ему это, клянусь, не понравится! Я однажды попробовал, и хотя был ещё август, но замёрз я на этой скамеечке страшно.
Ну мы приезжаем, конечно, купили немножко водки и закуски, выпили, съели, поразговаривали, спать надо. А кроватка-то у меня одна, так что вместе придётся. Но я ничего не имел против.
Мы легли. Я, естественно, начал было оказывать ей знаки внимания. Тут она мне отвечает сильным текстом! Что, во-первых, не надо, что она как-то душевно и эмоционально ни к чему подобному не готова и не имеет в виду. Во-вторых, что она женщина замужняя и это тоже имеет некоторое значение. Тем более что с её мужем я хорошо знаком, и не возникнет ли потом у меня ощущения некоторой неловкости? Ну а я откуда знаю, я же не пророк, тем более — человек порядочный, так что может и возникнуть, тут я не спорю. Всё это так, с одной стороны, но с другой-то стороны — женщина.
Ну я настаивать не стал, но про себя хитро и коварно подумал: «Ладно, говори-ка, говори-ка! А вот ты уснёшь, и мы ночью-то как окажем знаки внимания!» Ладно, говорю, ты права, спи. Пошёл покурить. Покурил.
А я до этого целые сутки пьянствовал и не спал. Так что, покурив, я вернулся в кровать, лёг, уснул через полсекунды, а потом меня барышня будит рано утром, что надо её на автостанцию проводить, поит крепчайшим кофеем, и мы движемся на вокзал. В общем, хитро воспользовавшись моим физическим состоянием, развела она меня легко, как ребёнка. Я даже некоторое время обижался.