– Приятно слышать, – я был рад это услышать и чувствовал, как мое лицо краснеет, – я бы тоже не хотел, чтобы ты уезжала.
– И все-таки, с чего ты начал думать об этом?
– Да… как будто бы кошмар приснился, не помню точно, – опять соврал я.
– Знаешь, я хотела тебе кое-что отдать, но не знала, стоит ли. – Надя начала копаться в карманах юбки и достала маленький квадратик бумаги. – Но в общем вот, а то глядишь и меня забудешь, – закончила она и протянула его мне.
Я взял глянцевый листок и перевернул его. Это была фотография меня с Надей. Та самая фотография, которую я недавно нашел в своем альбоме.
– Не забуду, – пообещал я, не зная, соврал ли я и в этот раз тоже. Убрав фотографию аккуратно во внутренний карман пиджака, я даже не обратил внимания на то, что и слово не сказал про фотографию Наде.
– Тебе не понравилось?
– Нет, наоборот. Такое чувство, что я её уже даже видел…
– Это вряд ли, её сделали мои родители, когда мы переходили в старшую школу. Забавно, но они почему-то тоже думали, что мы с тобой больше не увидимся, – вспоминала Надя. – Поэтому и попросили тебя сфотографироваться со мной. И ты даже согласился, хотя тебя обычно фиг заставишь фотографироваться. В любом случае, мне кажется, учитывая твою забывчивость, пусть лучше побудет у тебя. Я-то тебя точно не забуду… – закончив, она улыбнулась и, поднявшись, направилась к лестнице, ведущей с крыши вниз. Я смотрел ей вслед, а в голове крутилось лишь её последняя фраза.
– «Я тебя тоже не забуду…», – подумал я, зная наперед, что вру сам себе.
Проснулся я также внезапно, как и уснул. Реальность перемешивалась со снами, а сны между собой. Лежа на своем диване, внутри себя я ощущал лишь пустоту и легкий холод вдоль залежавшихся конечностей, так контрастирующий, с только что ощущавшимся словно наяву теплом весеннего солнца.
«Невероятно», – думалось мне.
Все эти сны одновременно все больше пугали и очаровывали меня, своей реалистичностью, красочностью и точностью, до мельчайших деталей. Складки на блузке, спутанные волосы, мимолетный румянец, ощущения, прикосновения, запахи, звуки... С каждым разом всё труднее называть это просто сном. Чувства тревоги, страха, ожидания и наслаждения, разрывающие меня на части, не дают мне понять, какая жизнь для меня более реальная или, как минимум, какую жизнь я бы хотел видеть реальной. Однако, как бы там ни было, сон есть сон… даже такой.
Кое-как поднявшись с дивана, я снял с себя пиджак, расстегнул рубашку и заметил, как из внутреннего кармана пиджака, торчит фотография.
– «Не может быть», – подумал я, доставая фотографию. Да, это была она, – «тогда…», – я направился к кухонному столу, на котором продолжал лежать мой школьный фотоальбом.
Фотографии в альбоме не было. Нигде, ни в разделах младшей школы, ни средней, ни старшей. Как будто ее никогда и не существовало, и не было в этом альбоме. Но сейчас у меня нет никаких проблем с памятью, и я точно знаю, что видел ее, точно держал в руках, когда звонил родителям, точно убрал в альбом, когда пошел к врачу, она должна быть в альбоме. Проверив его еще раз и убедившись, что там ее точно нет, я проверил стол, и под столом, и рядом с ним, и в комнате, везде, где только мог.
– «Нет её! Черт с ней…»
Сил и терпения выяснять, где фотография, почему её нет и была ли она вообще, не осталось. Я просто вставил полученную от Нади фотографию на место, где в последний раз видел «настоящую», и закрыл альбом.
– «Я так много сплю, но все равно, сил нет… Надо умыться и поесть», – с такими мыслями я разделся догола и пошел в ванну. Проходя мимо зеркала в пол, я затормозил, и, повернувшись, начал смотреть на свое отражение.
«Похудел?» Я достал стеклянные весы из-под шкафа и аккуратно встал на них. Чуть больше семидесяти килограммов – а ведь недавно было около восьмидесяти двух. «Отлично, – подумал я, снимая с двери полотенце, – давно хотел сбросить вес». Я направился в душ.
Выйдя из душа, я услышал, как где-то в комнате зазвенел телефон. Я неспешно пошел, чтобы выключить его, думая, что это будильник, оставшийся с тех дней, когда мне еще нужно было вставать на работу.