Продолжая сидеть целыми днями дома, я начал думать, в какие дни я виделся с ней, пытаясь найти закономерность или ритуал, необходимый для «попадания» в сон. Но ответа не было. Я насчитал три-четыре таких сна. Некоторые были настолько короткими и мимолетными, что поначалу я их даже не вспомнил. В одних мы просто сидели рядом за партой, в других я провожал её до дома после школы. Пару раз мне снились незнакомые места, где Надю я видел идущей где-то вдалеке.
– «Или это я уже придумываю… да не важно».
Самое главное, что сначала они были каждый день, затем был перерыв, потом еще пару раз мы с ней виделись, и вот теперь уже две недели тишины. Все это время я пробовал разные способы, засыпал на диване, в кровати, в одежде, и без, напивался и отключался, пил таблетки для сна, ложился спать вечером и поздно утром, не спал сутки и отключался на следующий день. Ничего из попробованного мной никаким образом не влияло на то, увижусь я с ней или нет, абсолютно.
– «Две недели большой срок, если мы снова увидимся, там пройдет столько же времени? А если больше не увидимся… значит, я так и не узнаю ничего о ней. И не найду здесь. Ох, а как бы мне этого не хотелось», – загадка Нади, не давала мне жить, перетягивая все мое внимание и мысли на себя.
Меня разбудил беспрерывный звон дверного звонка.
Глава 5. Эффект Нади
– Чего?! – удивился я неожиданной находке.
– «А она всегда была здесь?», – я стал рассматривать различные варианты: – «Фотография была здесь или появилась позже, как и браслет?» – я поднял перед собой руку, желая убедиться, что подаренный Надей браслет всё еще на мне.
– «На месте… но я так и не понял, был ли он всегда у меня или нет. Значит, с фотографией тоже возможно несколько вариантов».
Я вглядывался в фотографию: мы с Надей стоим перед школой в летней форме. Судя по разделу альбома, это был восьмой класс.
– «Но...», – осенило меня, – «…ведь это не момент из моих снов, сейчас мы с ней в старшей школе». И действительно, на нас была форма не из старшей школы, волосы Нади были короче и более бледного цвета, не отливающего золотым. И я, и она, были ниже и явно младше, чем в моих снах. – «Тогда, эта фотография всегда была здесь, и мы с Надей были одноклассниками в реальности, а всё, что я вижу во снах – не больше, чем воспоминания», – наконец, все начинало вставать на свои места и складываться в единую, логичную картину. – «Странно только то, что я практически не помню её… Хотя я в целом плохо помню школьные годы, но если принять за факт, всё, что я слышал от нее во сне, то мы с ней были довольно близки, разве можно забыть всё целиком? Бред».
Оставалось посмотреть только самый тонкий раздел за старшую школу, но их не было; раздел был практически полностью пуст, только на последней странице – одна-единственная общая фотография выпускного класса. Девочки сидят, мальчики стоят позади них, все в парадных костюмах и с только что полученными аттестатами. На фотографии я был чуть левее центра с бледным и чем-то недовольным лицом, между двумя «незнакомыми» мне одноклассниками. Передо мной сидела девушка с короткими волосами, цвета мокрого асфальта. – «Не Надя…»
Я поднес фотографию ближе к лицу, пытаясь найти нужное мне лицо, но его не было. Нади не было на общей выпускной фотографии.
– «Может быть, она заболела или перевелась в другую школу».
Закончив рассматривать фотографии, я убрал все, которые вытащил, обратно в альбом, кроме той, что была с Надей, которую я зачем-то оставил лежать на столе. Меня беспокоила расплывчатость моих воспоминаний об этом периоде жизни, особенно учитывая, что во сне, я все вижу ясно и четко до мельчайших деталей, а в сознании не могу вспомнить ни единого лица. Насколько мне известно, со мной не было несчастных случаев, после которых я мог потерять память, как в малобюджетных триллерах, в которых режиссер не определился с развязкой.