Когда она закончила, у меня всё равно осталось много вопросов, но, если эта жизнь и то, что она рассказывала, являются для нее ее реальностью, то она никак не сможет мне помочь с поиском ответов, а пугать её мне отчего-то не хотелось. Напротив, внутри меня все больше разгоралось желание обезопасить и оберегать её, не впутывая Надю в проблемы, суть которых она не сможет даже понять. Все ответы придется искать самому. Я сильно сомневался, что мне встретится человек, который сталкивался с чем-то подобным и который смог бы помочь мне хотя бы советом.
Все еще размышляя, я уже какое-то время стоял около своего подъезда. Вернувшись в квартиру, я разделся и принял душ. После чего рухнул на кровать. Уставший от обрушившейся за последние часы информации и бушующих мыслей, я мгновенно провалился в глубокий сон.
Проснулся я также резко, как и уснул, от шума гудящих машин, доносившихся через незакрытое на ночь окно. Воспоминания о сне были яркими и четкими, словно это были не грезы, а воспоминания вчерашнего дня. Умывшись, я начал собираться на работу, и уже перед самым выходом, проверив телефон, увидел несколько пропущенных и сообщение об увольнении.
«Ожидаемо».
Переодевшись обратно, мне захотелось кое-что проверить, и я разворошил всю кладовку, пытаясь найти коробку с вещами со школы. Коробку в итоге я так и не нашел, видимо, она уже как несколько лет покоилась в деревне или где-то на мусорке. Зато был найден школьный фотоальбом, оставленный, судя по всему, с единственной целью – подпирать собой другие коробки с вещами. Я потянул за корешок альбома. Книга поддалась. За ней лавина коробок с грохотом обрушилась на пол.
«Потом разберусь», – отмахнулся я от беспорядка, выходя из кладовки с находкой в руках.
На кухне я открыл фотоальбом. Пожелтевшие страницы фотоальбома шелестели под пальцами, звуча отголосками прошлого. Мама, со свойственной ей педантичностью, разделила альбом по годам обучения. Каждый раздел - отдельный класс, отдельная глава моего школьного прошлого. Больше всего фотографий было за первые четыре года обучения. Вот я в костюме мушкетера, в костюме зайца, в костюме пирата, совместные фотографии с одноклассниками в костюмах. Казалось, что фотографировали не нас, а костюмы. Фотографий со средней школы было значительно меньше. Несколько снимков, сделанных заботливыми родственниками. Пара официальных фотографий с классом – начало и конец каждого учебного года. На последней странице раздела вставлена маленькая фотография меня с Надей…
Глава 3. Друг
– Чего?! – удивился я неожиданной находке.
– «А она всегда была здесь?», – я стал рассматривать различные варианты: – «Фотография была здесь или появилась позже, как и браслет?» – я поднял перед собой руку, желая убедиться, что подаренный Надей браслет всё еще на мне.
– «На месте… но я так и не понял, был ли он всегда у меня или нет. Значит, с фотографией тоже возможно несколько вариантов».
Я вглядывался в фотографию: мы с Надей стоим перед школой в летней форме. Судя по разделу альбома, это был восьмой класс.
– «Но...», – осенило меня, – «…ведь это не момент из моих снов, сейчас мы с ней в старшей школе». И действительно, на нас была форма не из старшей школы, волосы Нади были короче и более бледного цвета, не отливающего золотым. И я, и она, были ниже и явно младше, чем в моих снах. – «Тогда, эта фотография всегда была здесь, и мы с Надей были одноклассниками в реальности, а всё, что я вижу во снах – не больше, чем воспоминания», – наконец, все начинало вставать на свои места и складываться в единую, логичную картину. – «Странно только то, что я практически не помню её… Хотя я в целом плохо помню школьные годы, но если принять за факт, всё, что я слышал от нее во сне, то мы с ней были довольно близки, разве можно забыть всё целиком? Бред».