— Ой! Я, что сказал, замело? — купчина в ужасе округлил глаза. — Упаси, Боже! Спаси и сохрани! Это для того чтобы вы не так сильно расстроились! Конечно! Только поэтому так и сказал. А вообще её размыло сильными, проливными дождями. Ну, просто вусмерть развезло. А раз развезло — то следующий завоз будет только через неделю!
— Извините — торгаш расстроено выдохнул и с горечью смахнул рукавом несуществующую слезу.
— Ой, как жалко, — важная покупательница расстроено заморгала глазами. Затем хитро прищурилась и щелкнула пальцами. Услышав этот звук, один из слуг подал ей мешочек с деньгами. — И что, совсем ничего нельзя сделать?
— Ну, как вам сказать… — делец хитро улыбнулся и начал подмигивать левым глазом, показывая на товар рядом с которым стоял Коробейников.
— Не поняла — дама развела руки и посмотрела на Прохора.
— Ну, не знаю! — зауныло запел лиходей. — Вы же знаете, сейчас у всех кризис. Даже в Европе последние сухари доедают.
— Продажи упали. Поступлений товара нет… — делец хитро прищурился. Поднял глаза к потолку. — Вот, если, только, возьмете перец или корицу по три порции, а лучше по пять — то я готов найти на складе всё, что вы пожелали. Как раз столько блюд оставили для дьяка Холодова. А он про них запамятовал и не забрал. Главное приправу взял, а всё остальное забыл! Бывает же такое!!!
— Ладно, дайте мне… — задумчиво произнесла женщина. — Пять порций перца и шафрана.
— А мускатный орех? — сметливый делец влез в размышления.
— Хорошо, и пять мускатного ореха, — четко проговорила она. — Ну, проказник! Несите же всё, что у вас есть.
— Одну минуту, сударыня! — продавец заговорщицки несколько раз обернулся. Перекрестился. Постучал три раза по столу от сглаза. Затем чуть наклонился к гостье и таинственно начал шептать. — Вчера вечером прибыл гонец с секретной почтой для Коробейникова из самого Таганово!
Шулер аккуратно вышел из-за прилавка. Подошел к окну и таинственно заглянул в него. Вернулся к покупательнице. Опасливо прикрыл рот ладошкой. И сквозь неё начал говорить.
— Контрабандно! В тайне ото всех! Доставлено всего две коробочки нового угощения. Называется… Т-сс… Молчите! Нас могут подслушать! — продавец резко вскинул палец вверх. Несколько раз заговорщицки оглянулся по сторонам. — Никто про это ещё не знает! Только вы и я. Называются… Тагано-феты. Вкуснотища — умм — неописуемая! Хотите попробовать?
Глаза покупательницы, от таинства происходящего в лавке, осоловели. Она нервно что-то сглатывала. Моргала ресницами. Судорожно сжимала и разжимала кулаки.
— Вы будите первой, кто сможет купить это божественное угощение! — коммерсант вернулся на место. Полез зачем-то под прилавок. Оттуда достал коробку конфет. Открыл её и подал одну конфету гостье. — Попробуйте. Вкуснятина божественная. Причем у всех разная начинка и все изделия разной формы. Никто и никогда этого не пробовал! Это же не модерн… это ар-нуво… фешен!
— Вкусно, — произнесла богатая «Эллочка» и жадно посмотрела на оставшееся в коробке.
— Продадим только вам! — барышник пропел значительно, проследив за её взглядом. — С условием! Если купите по три порции всех пряностей предложенных в лавке. В итоге получается дороговато! Но! Божественные угощения того стоят…
— Согласна! — решительно произнесла женщина и полезла в мешочек за деньгами. — Тем более раз ни у кого такого нет! И я буду первая! Беру! — Кстати! — покупательница встала со скамейки и решительно посмотрела на продавца. — Вы сказали, что у вас две коробки!
— Конечно! И они обе ваши!
После ухода назойливой клиентки Алексей наконец-то, глубоко, выдохнул и посмотрел на Коробейникова. Купец стоял, открыв рот.
— Ну, Ляксей! Ну, ты… — купец не мог подобрать слов. — Вот, ублажил! Умелец… Дока… Она же у меня недельную норму выкупила!
Коробейников подошел к страннику и стал хлопать его по плечам, а затем полез целоваться. — За один раз. И сразу так много… Да, ты… Ты, просто… Дай же я облобызаю тебя…
Гаврилка с Никиткой остановились у Никольской башни Китай-города перед входом на площадь. Чада не верили своим глазам. Такого просто не могло быть! Удивлению ребят не было предела.
Ещё вчера здесь было малолюдное, тихое пространство, в конце которого начинались торговые ряды Китай города. А сегодня уже не протолкнуться от многочисленного людского моря. Пустынное место за ночь как по волшебству превратилось в большой развлекательный манеж. На нём постоянно что-то бухало, гудело, стучало. И этот шум был такой пестроты, что в ушах ребятишек рябило. В разных местах появились, огороженные желтой лентой, украшенные площадки. На них давали представление бродячие артисты, скоморохи, музыканты. Вперемежку с ними расположились раскрашенные кибитки, палатки, вагончики. И вокруг всего этого пестрого театра гудела многочисленная толпа. Она оценивала творчество местных и заезжих гастролеров своим шумом, гамом, криками, которые не смолкая разносились по площади.