— Ага, — друг дал согласие, доедая очередную порцию таганофеля три.
— Пойдем поближе к сцене… — малец потянул товарища за рукав. — Там лучше слышно. Небось, петь начнёт али плясать?
— Айда, — согласился приятель. И дети стали быстро двигаться к большой площадке.
Незнакомец сыграл вторую красивую мелодию. Потом ещё одну. И ещё… С каждой новой мелодией музыка звучала всё громче. Артист старался, чтобы его творчество услышало как можно больше присутствующих. Люди привлеченные звучанием неизвестного инструмента, стали медленно подтягиваться к сцене. Они слушали и наслаждались игрой музыканта. Многие одобрительно кивали головой.
И вдруг после очередной музыкальной композиции цыган запел… Да так, что сам удивился своей новой способности и своему красивому голосу…
Вдоль кремлевских стен зазвучала благозвучная и переливная мелодия.
— Упс, нежданчик! — пронеслось в голове у новоявленного артиста больших и малых сцен. — Откуда фонограмма с голосом взялась? Вроде всё проверил? Были одни минусовки… Без голоса… Без всяких разговоров и болтовни… А этой песни Никиты Михалкова на флэшке — вообще не было! Не-бы-ло! И как она сюда попала? Не-по-ня-тно! — в затуманенной голове путника мысли переплетались как волны при настройке радиоприемника. Он медленно оторвал взгляд от струн и виновато, сквозь прищуренные глаза, посмотрел на притихшую площадь.
— Здорово! — внезапно произнес кто-то, нарушая идиллию тишины.
— Батюшки светы! Да чтоб я околел! Мотри… Он ещё и петь может! — восторженно закричали из толпы, после того как пауза после понравившейся песни затянулась.
— Давай, Рома, пой… Ещё! Давай… — слушатели начали шуметь.
— Ай, да цыган! Удивил публику! Аж, до слез довел! — громче всех кричал какой-то крупный купец, как каток двигающийся к сцене. — А ну раздайся, народ! Пусть споёт, чтобы до сердца дошло.
— Спой, ещё! Порадуй душу! — площадь загудела, требуя продолжение банкета.
— Ладно, сами напросились! — цыган пробубнил себе под нос. — Потом не говорите, что не предупреждал о последствиях! Будете теперь на каждом углу песни распевать. Да! И пожалуй… ещё «Верхов» надо добавить деления на три-четыре… Ну и звука само собой — делений на пять! И… наверное… пора включить сабвуфер — что за соло без низов! — Музыкант глубоко вздохнул и бросил печальный взгляд на публику. — Эх жалко ещё не пришло время лазерных свето-установок, дыммашин… Ну, и подтанцовски само собой!
«Композитор» решительно нажал несколько кнопок на пульте. После чего на радость публики «ударил» по струнам…
…Звуки аккордов гитары мелодично полились над притихшей площадью стольного города с полукаменным Кремлем. Они звучно распространились возле его зубчатых стен из темно-красного кирпича. Крыльями преодолели препятствие и пронизали ближние усадьбы. Музыка начала околдовывать людей.
А затем с песни (цыганочка с выходом):
Начался сольный концерт «Цыганского песняра — Николая Сличенко»… который завершился глубоким вечером «чисто» цыганским романсом — «Подмосковные вечера».
А тем временем вдоль древних строений Кремля, под горой, огибая царские сады и Тайницкие ворота, по-прежнему текла Москва-река. С севера от боровских лесов впадала в нее Неглинная, с востока Яуза, с запада — Пресня. И казалось, ничто не могло изменить привычного хода времени…
Глава 4
Резкий звук дверного звонка заставил вздрогнуть пожилую женщину. Отложив в сторону спицы с вязанием, она взяла трость, медленно встала со стула и не спеша, шаркая ногами, подошла к двери.
— Кто там? — сквозь закрытую дверь произнесла она. — Если вы к Фёдоровым? — старушка переступила с ноги на ногу. — То они выше этажом. Если к старшему по дому? — Подошла вплотную к дверному проёму. Пошамкала губами. — Тогда идите во второй подъезд.
— Татьяна Сергеевна Колышева здесь живет? — произнес неизвестный мужской голос.
— Да, это я! — бабушка оторопело переспросила. — Вы ко мне что ли? Ась?
— Откройте, пожалуйста, — попросил неизвестный. — Это ваш бывший ученик — Алексей Рязанцев. Я пришел навестить вас.
Хозяйка с трудом открыла замок.
На входе в квартиру стоял седой мужчина с большим букетом цветов. Гость был в военной камуфляжной форме без погон и знаков отличия. Его пронзительно синие глаза глядели на неё весело, с огоньком.