— Месье, берите! Вам очень идет! — темнокожая поклонница американского кумира произнесла мурлыкая в нос. Продавец кокетливо улыбнулась и уставилась на странника с надеждой. — Вы так похожи! Так похожи — на моего любимчика! У меня ощущение, что я снова молода! А на дворе — январь семьдесят третьего. Ах! Какой бесподобный концерт был в Гонолулу! А как красиво тогда звучала моя любимая песня! Вы должны взять этот костюм — хотя бы ради памяти короля. Тем более такого больше ни у кого нет!
Незнакомец недовольно нахмурил брови. Поднял, а затем опустил руки, осматривая красные вставки на рукавах. Поправил бордовый палантин, пришитый к воротнику. Дернул себя за грудки, проверяя ткань на прочность.
— Мадам! Я просил вас подобрать что-нибудь неброское из одежды американских обывателей второй половины прошлого века. Но, ни настолько же!
«Манекен» покрутился. Оценил свои белые брючины с алыми разводами. Посмотрел на круглые носки ботинок.
— Понимаете! — гость воскликнул решительно. — У меня сегодня тематическая встреча. В стиле — «Америка семидесятых». Я должен выглядеть как обычный американец того времени.
Мужчина протянул руку и взял с полки большую мексиканскую шляпу. Покрутил её. Бросил на прилавок, расстроившись.
— А это что? — подопытный кролик произнес, указывая на себя. — Я думал, вы предложите костюм золотоискателя или какого-нибудь фермера с ранчо Айдахо. Подберете джинсы, клетчатую рубаху, сапоги с высоким каблуком и шпорами. Стетсоновскую шляпу, в конце концов!
— Молодой человек! — старая перечница заурчала недовольно. — Да гляньте же на себя! Вы в нем такой красавчик. А как он сидит хорошо. И так идет, вам! Так идет!
Хозяйка магазинчика стала настойчиво разглаживать складки на рукаве путника.
— На любой вечеринке — Вы, лучший! — опытная стилист поправила воротник пришельцу. Убрала с плеча торчавшую нитку. — Особенно посвященной тому времени. — Женщина еще раз обошла незнакомца. Придирчиво осмотрела его со всех сторон. — Вы будите самым ярким и запоминающимся участником. Зачем вам одежда как у всех? Вы должны выделяться среди гостей! Быть ярче. Быть звездой… — Тем более! Настоящий американец того времени выглядел именно так! Уж мне-то не знать! Эх! Вам бы еще бакенбарды и гитару! А глаза у вас и так как у него — синие!
Чувствуя, что клиент по-прежнему не соглашается брать лежалый товар пожилая негритянка глубоко вздохнула и произнесла свой последний аргумент.
— При покупке костюма будет предложен подарок… Вот, посмотрите… В комплекте к нему идут парик и очки.
— Примерьте пожалуйста. — владелица салона подала посетителю бесплатные аксессуары.
Странник надел накладные темные волосы. Примерил большие квадратные очки.
— Вот так. Хорошо… Очень хорошо, — продавщица произнесла похвалу и отошла на несколько шагов, давая гостю возможность осмотреться.
— Теперь чтобы окончательно войти в образ бунтаря и любимца публики произнесите что-нибудь резкое… Ругательное… Если можно по-английски, — попросила фанатка, хитро прищурив глаза.
— А что произнести? — растерянно спросил новоявленный певец.
— Ну, не знаю? Что у них там принято говорить… Скажите, например… Пусть все сдохнут, а рок-н-ролл будет жить вечно! Или ещё что-нибудь в этом роде. Главное скажите потверже и позадиристее.
— О'кей! — произнес путник. — Я попробую войти в образ.
«Элвис Пресли» неуклюже расставил ноги. Чуть присел. Поднял одну руку, сделал «козу» и громко воскликнул: «Сан оф зе битч! Шит! Гедаут оф май факин уэй!».
— Очень хорошо, — похвалила странника хозяйка салона. — Так быстро входите в роль! Так натурально. Берите костюм и ни о чем больше не думайте. И ведите себя — как и положено звезде. Кстати, а вы случаем не родственник Элвиса? Так похожи!
— Динь — динь… Дили — динь, — раздался звонок мобильного телефона.
— Оу, факин! Ху из ит? Тчет! — не меняя интонации, и не выходя из нового образа недовольно произнес незнакомец. Он дотянулся до своей сумки. Достал из неё сотовый телефон. И резко спросил. — Ху из спикин?
— Месье Билль? — удивленно донеслось по-французски «на обратной стороне провода».
— Ес! Хоулд он плиз… Экскьюз ми, — мужчина прижал телефон к ладошке. Прокашлялся, после чего продолжил разговор по-французски с ужасным английским акцентом и постоянным вставлением родных британских фраз. — Да это я. Слушаю. Этэншенли.
— Это Кларк Бродсон официальный представитель аукциона Сотбис в Швейцарии. Я по поводу редкой монеты.