— Ах! Алексей… — старый хитрец прижал руки к груди. Прокашлялся. И начал репетировать приветствие грубым голосом. — Племянник мой, дорогой! Грех нам старикам на свою долю жаловаться — Бога гневить. Мы, жизнь прожили! Глядишь, скоро помрем. О тебе, касатик, сокрушаюсь! — Не в деревне бы тебе тут киснуть, небо коптить, а в Белокаменной состоять при государыне-царице.
Старый хрыч недовольно сморщился. — Нет! Так не пойдет! Все-таки дальний родственник. Ни разу не виделись! — Он страдальчески шмыгнул носом, пустил слезу. — Алеша! Ты — ведь сынок Петра — моего любимца. Эвон, ты, какой стал… — да-а! Небось деревенька-то у тебя небольшая. Как она там зовется? Кажется — Таганово? И землицы-то у тебя — с гулькин нос. Всего триста десятин. Чем же ты крестьян, дворню кормить будешь? Ах, судьба — судьбинушка, горе — горьюшко! А самому прожить — как? Ведь такая засуха нонче? Ох, худо… худо…
Пожилой мужчина задумался на несколько минут. Поднял подбородок. Задумчиво погладил его рукой. Тряхнул головой. Сделал печальные глаза. Пустил скупую родительскую слезу. — Да! Так, гораздо лучше. — «Актер» мысленно похвалил себя за усердие и нервно сглотнул слюну. — Что? Ты — уже вырос? Как быстро летит время? Сколько же годков минуло с тех пор? Кажется, ещё совсем недавно мы с твоим дедом вместе ходили на ливонцев… или… на поляков? Ох, и погоняли мы их тогда — лихо! Да-а, славные денёчки были… А ты, стало быть, его внук! — Репетиция была закончена. Помещик вытер слёзы от резкого ветра. Шмыгнул носом и снова погрузился в раздумья. — Все-таки! Как хорошо и вовремя он зашел.
На террасу помещичьей усадьбы вбежал молодой человек в купеческой одежде. Его пронзительно синие глаза смотрели на пожилого мужчину весело, с огоньком. Вся сущность появившегося гостя проявляла сердечность и теплоту.
— Дядя! — помпезно произнес вошедший молодец, после чего широко развел руки и с радостью бросился обниматься. — Вы не представляете — как я рад! Оказывается, у меня есть добрый и отзывчивый родственник! Он любит меня и готов помочь в любую минуту! Какая приятная неожиданность! — Вошедший прижался щекой к плечу хозяину дома. — Надо же — поехал знакомиться с соседом, а оказалось свидание с родным, близким человеком. Какая приятная неожиданность!
— Подожди! — старик с трудом отбивался от горячих нежностей новоявленного родственника. — Да не прижимайся ко мне! Отстань — раздавишь.
Он со всей силы начал отталкивать гостя от себя. Наконец-то освободился. Облегченно вздохнул. — Ну, давай! Отойди немного. Хочу посмотреть на сына Петра. Хорош… Хорош! — Хозяин усадьбы тяжело дышал из-за внезапных физических упражнений. — Алёша, присаживайся. Рассказывай. Говорят, ты прямо из Москвы… Ну, чего там, на Москве, нового?
— Знаете, дядя! — странник акцентировал внимание на последнем слове, а затем глубоко вздохнул. — Дома лучше! Воздух чище. При-ро-о-да… — Рязанцев показал рукой на липовую аллею, качающуюся на осеннем ветру. — Красотища!
— Понятно! — старик засмеялся. Он достал из кармана платок, вытер выступившие от смеха слезы. Шмыгнул носом. Хитро прищурившись, посмотрел на молодого родственника. — Ах ты, леший тя задери! В стольном граде устроиться не удалось — так! Никуда не взяли… — верно? Побегал… Попрыгал — как заяц косоухий — решил поехать домой?
— От чего же? — новоявленный племянник начал торопливо оправдываться. — Знайте! Я желаю заняться торговлей. — Удалец подбоченился. Деловито выставил вперед ногу. — Буду продавать редкий — доселе неизвестный товар — тагонофель!
— Чаво? — собеседник широко раскрыл глаза и приоткрыл рот от удивления. — Повтори, чаво умыслил?
— Ну-у… Это… Вот… — «Юный артист» задвигал пальцами. Попытался показать короткой пантомимой, что есть такое чудо — картошка и с чем её едят.
— Да! Представляете! Для этого я купил самый большой амбар в Москве! — Рассказчик широко развел руки. Описал большой круг, показывая величину строения. — Возле батюшкиного дома строю такой же. И вообще! — «Мега» продавец задрал подбородок и поднял указательный палец. — За тагонофелем будущее! Поверьте!!! Я озолочусь на нем!
«Торгаш» чуть наклонился к старику. Оглянулся за спину. Заговорщицки понизил голос. — Вам пару мешков, не надо? Отдам подешевле!
— Что, ты! — глаза нового родственника засверкали. — А ты, затейник! — У старика от возбуждения порозовели щеки. Он поднял руки над столом. Хлопнул в ладоши и начал их растирать. — Всё как обычно! Тебе навешали лапши на уши. Убедили купить чего-то. А теперь это барахло нужно продать — верно? — Помещик дотянулся до руки Рязанцева и по-отечески похлопал ладонью по ней. — Подведем итог — деньги закончились! Мой племянник не солоно хлебавши поехал до дому.