Рядом с осыпанной золотом кудрявой красавицей пристроились девушки на выданье. Организовав кружок, они негромко разговаривали, смеялись, игриво поправляли платки. Иногда хохотушки искоса бросали взгляды на находящихся недалеко ребят.
Одна из озорниц завела песню…
Её тут же подхватили другие. Задорная песня, смех и говор девчонок становились все звонче…
Скоро начнутся игры, забавы. Затейницам нужно было проявить себя во всей красе.
Чуть в стороне, у края забора огораживающего улицу расположились «зрелые мужики». Часть молодых людей «петухами» сидели на изгороди. Рассевшись вальяжно, они обсуждали правдивые новости о случившемся за день в деревне. Другие ребята весело толкались рядом, перекидывались шутками и смешками, привлекая к себе взгляды милых созданий. «Соперники» о чем-то спорили, шумели, кивали в сторону молодушек, накладывали на себя «истинные кресты» для придания правдивости рассказанных историй.
Резные ставни ближайшего дома были открыты, в небольших оконцах блестела слюда. На завалинке избы, недалеко от места будущих забав и игр собралось несколько подростков. Ребятишки пришли хотя бы «одним глазком» взглянуть на встречу будущих женихов с невестами. Рядом расположилась бабка Лукерья. В доме было душно, и женщина вышла посидеть на улицу. Заодно она назначала себя ответственной за соблюдения норм поведения и правил порядка. Мало ли, что эти «ироды» учудят?
Смотрит Лукерья, во все глаза, наблюдает, а там глядишь и, свою далекую молодость вспомнит, то, как и за ней, когда-то молодцы ухаживали. И хорошо на душе у бабки становится от этих воспоминаний, покойно.
С самого края завалинки сидела девушка с палочкой в руках. Большие светлые глаза, густые ресницы, соболиные брови. Русая коса, перевязанная яркой синей лентой, переброшена через плечо на высокую грудь. Подол сарафана из тонкого шелка, снизу открывал стройные ножки. Платье на ней было белое, длинное, расшитое голубыми цветами на рукавах. Деванька грустно вздыхая, задумчиво бросала томные взгляды на присутствующих молодых людей. Игры и гуляния ей давно не «светили». Скромница была хромоногой. Более того нынешней весной «старой» деве исполнилось восемнадцать лет, что автоматически переводило её в разряд невест «второго сорта». Поэтому, в этом году она перестала посещать молодёжные посиделки. Но, сегодня погода была настолько хорошей и теплой, что затворница не выдержав тоски и одиночества, пришла к приметной березе. Её девичье сердечко учащенно стучало, рвалось подобно птице, ожидая от вечера чего-то особенного и необычного.
Алёна Полякова, как и заведено первой красавице «на деревне» подошла к кружку девчонок позже всех. «Королева» прищурила глаза и важно задрала курносый нос. Она демонстративно осмотрела свои владения. Пригладила волосы, поправила платок. Ещё раз сравнила облик присутствующих со своей «неземной красотой». Заочно выиграла во всех конкурсах и кастингах. Собрала все призы и награды. Довольно кивнула головой и затейливо повела плечами. Перевела взгляд на «больную» конкурентку, расположившуюся у дома Лукерьи. Оценила её, после чего выразительно фыркнула и недовольно скривила черные брови.
— Марин, глянь! — красавица обратилась к лучшей подруге. — Сегодня, что? Дождь собирается али гроза будет с молнией?
— Да, покамись не ожидается ничего, — девушка бойко откликнулась и подошла к Алене поближе. Она с завистью уставилась на новые бусы красавицы. — Ух, красотища-то какая!
— Да, вон Хромоношка приковыляла! Легка на помине! И ста лет не прошло, а она снова тута ча! — девушка наигранно кивнула головой в сторону немощной. — Этой старушенции лежать бы на печи — да кости греть костлявые. А она притащилась на гуляние. — Алёна гордо подперла «румяные» бока кулаками. Покрутила ими из стороны в сторону. Оценила свою ладную фигуру. — Ох! Хлебом не корми, дай только на мого Мишутку поглядеть. И главное ни кожи, ни рожи, а всё туда же! Пялит свои бесстыжие зенки в мой огород — прям как кукушка в чужое гнездо.