— Я признанный всеми «фейс»! Й-ё — лохматая лопа-та! — Никодим резко выпрямил руки и сделал несколько вращательных движений. Затем развернулся, присел и зачем-то подпрыгнул. В конце своего выступления он согнул ногу в колени и с силой топнул ногой.
— Ни-ко-о! — он заревел во всю глотку. — Лучший «лучадор» этой «поляны»! — Меня все знают и боготворят. — Безумец схватил концы шарфа и развел их в разные стороны, при этом он вытянулся, подавшись всем телом вперёд. — Да-а! — Вот такая вот калбос-ня-я!
— Кого? Чего? — Киреев приподнялся с места и открыв рот, испуганно посмотрел на своего холопа. Он был удивлен на столько, что не мог сообразить как вести себя и, что сказать в ответ. Помещика охватил легкий ступор от увиденного. — Тебя, там, что, мужицкое рыло — всю неделю били по голове граблями? Или ты, Никодим — в мозгах дым, не вылизал из кучи с гумном. Окстись! Ты — столяр! Мелкий, противный, никому не нужный столяришка — маленькая пустышка. А не боец по кулачному бою или неизвестной борьбе.
— Нет, барин! — вошедший холоп упорно продолжал гнуть свою линию. Он резво, по-бычьи дернул головой. — Всё в прошлом. То было раньше — в другой жизни. Сейчас у меня другая «сторилайн». В ней радость побед в «апперкарде» и «мейн-инвенте». Овации «див» и любовь «фанав», ненавистные взгляды «хил» после их позорного проигрыша. И главное… — такой тяжелый и такой легкий шарф победителя «Оупэн Гранд Чемпионата оф Таганово» и заслуженное звание — почетный житель Таганово. Да-а-а! — На мгновение новоявленный боец задумался, что-то вспоминая, пошамкал губами, а затем громко воскликнул. — Не-е-т — козявкин плющ! Такой забойный «пуш» не забудется — ни-ког-да!
— Холмогор — в голове топор! — Киреев резко вскочил с кресла и раздраженно закричал. — Ты, что белены объелся? Что, ты несешь? Какие, раздери твою столярную душонку… — овации, какие дивы, что за шарф? Я сейчас прикажу содрать с тебя кожу до мяса! А-ну, не балуй. Сказывай толком… простым нормальным языком, что там происходит — в этом, чертовом Таганово! Давай, поведай какие диковинки, там? Чаго строят? Зачем строят? Сколько мастеровых работает? Кто они? Немедля, говори!
— Григорий Иванович, отец родной! — разгоряченное лицо артиста покрылось мертвенной бледностью. Никодим упал на колени. Начал креститься и бить поклоны. — Не гневить, милостивец. Это я по нечаянности… По незнанию и глупости… Согрешил! Прости меня сирого, ради Христа! Помилуй! Я сделал всё, как ты велел. Приехал в деревню, попытался устроиться на самую грязную работу. На подворье барского дома познакомился с рыжим пареньком. Он присмотрелся ко мне… Спросил, кто я? — И сразу предложил заняться заморской борьбой — рестлингом. Будь она трижды не ладна — ихняя зараза! — Кающийся вновь наложил на себя крест, смачно сплюнул и вознес руки в мольбе в сторону господ. — Мне эта затеюшка не понравилась сразу. Я засомневался. Однако конопатый провидец сказал, что у меня самые лучшие данные «скилл» и «воркрейт» из всех кандидатов. Затем что-то в полголоса добавил про медведя и велосипед. Главное — он пообещал за участие в игрищах хорошие деньги! А если я соглашусь, стать победителем «домашнего шоу» — то получу столько — сколько получаю от вас за год. А если нет, то велит прогнать прочь к такой-то матери… Я вспомнил ваши наказы и согласился.
— Мирон Евдокимович, ты погляди, что с людишками твориться? — возбужденный Киреев обратился к своему гостю. Он опустился в кресло. Трясущимися руками взял со стола бокал с вином, и опустошил его в несколько глотков. Вытер рукавом губы и пренебрежительно произнес. — Эко, дьволище! Был нормальным мастеровой — тише воды ниже травы, раболепствовал. Стоило всего на неделю отлучиться из вотчины! И вот результат — холопа не узнать! Готовый смутьян! Бунтарь! Это всё жители западных земель и их влияние! Мне этот Воронцов из Новгорода — сразу не понравился. Особенно его «Пей скорей-ская» система. Да, Никодил — аршин проглотил! Ты — попал! Был сто-ляр — стал кривляка фиг-ляр… Ладно, сказывай далее, а я пока подумаю, что с тобой делать.
— В Таганово, в эту субботу намечался праздник урожая. — Холмогоров стал жамкать снятую шапку руками. Он слезно бросал взгляды с одного помещика на другого. — Барин задумал устроить скоморошные бои потешных борцов в костюмах. Рыжий отобрал несколько мужиков и всю неделю с утра до позднего вечера заставлял нас изучать басурманские премудрости, да немчурские слова. Он показывал, а мы тренировались, как смешно наносить «споты» и «финишеры». Ну, это по их нему — хитрые удары и приемы. Обучал, как правильно выкрикивать всякие ругательства и непристойные оскорбления, как заводить зрителей и пользоваться всякими «ништяками». Это по-нашему разные…