— Знаешь, Алексиус, — седоватый мужчина задумчиво произнес, глядя сквозь бокал зеленоватого стекла на последние лучи заходящего солнца. — Буквально на следующий день, после того как ты внезапно исчез, убили папашу Фокаса Эстэбано. Как только это случилось, в городе начался сущий ад. Все кланы — сошли с ума. Люди, озверели от вседозволенности и отсутствия закона. Они начали резать, убивать друг друга. Мстить. Пролилось много крови. А сколько свежих могил появилась на кладбище? Трудно было сосчитать! С тех пор я молю бога за ту «удачную пьяную потасовку», после которой попал в больницу. Ах, если бы не ты и не твой удачный хук слева, который сломал мне нос… Если бы не эта белобрысая бестия Долорес — жена судьи Фасулаки, которая так мило мне строила глазки. И твоя целомудренность, в результате которой ты полез драться ни с того ни с сего. То я бы, наверное, не сидел сейчас рядом с тобой и не потягивал бы это прекрасное винцо Рецина с приятным ароматом смолы.
— Павлос! — восторженно ответил собеседник. — Я же — твой близкий друг! Я не мог поступить иначе. Мне нужно было защитить честь твоей беременной невесты. Как ты мог пялиться на длинные, стройные ноги другой женщины! Даже если она чертовски хороша собой, и в тоже время уже пьяна и согласная на всё! И это в тот момент — когда твоя ненаглядная Хеора где-то горько скучала и ждала ребенка?
— Да не ждала она от меня ребенка! — хозяин яхты с раздражением парировал обвинения «корефана». — Не было у меня с ней ничего. Понимаешь — не было! — Он глубоко вздохнул. — Денег она хотела — вот и говорила про какого-то, там, ребенка. А как только я попал в больницу — то она сразу подцепила молодого «Бинго» и уехала с ним в Южную Америку.
— Вот, рыжая ведьма! — путник возмущенно выругался. В порыве чувств он ударил себя по коленке. — Как она могла? Так, грязно оскорбить моего лучшего приятеля — моего самого близкого друга в этой части полушария? — Странник взял из плетеной корзины сочный персик и резко надкусил его. Прожевал. Начал читать нравоучения. — А я тебя сразу предупреждал, что она тебе не пара. И ещё говорил — найди спокойную, уравновешенную, работящую… из деревенских. Ну-у, на худой конец — из пригорода. По слухам они там ещё до сих пор помнят, как нужно нормальных девчонок воспитывать! А эти городские выдерги — красавицы — только деньги тянут из мужиков! Больше они не на, что не способны.
— Друг, вот теперь, через столько лет, я услышал тебя. Более того — я согласен с тобой. — Сифакис извиняясь за все «плохие поступки» склонил голову и стал легонько стучать ладонью по лбу. — Сейчас всё изменилось! Поверь — я повзрослел. Теперь — смотрю на мир по-другому. Ноне я знаю, как нужно общаться с женщинами. И главное я понял — что они из себя представляют. Ты доверяешь мне? Давай выпьем за это!
На какое-то время друзья замолчали. Они снова любовались морем, закатом, необыкновенно игрой красок.
Солнце опускалось все ниже за горизонт. Уже можно было ощутить прохладное дыхание ночного ветерка, которое днем не чувствовалось из-за жары. Запоздалые влюбленные парочки неспешно покидали пляж, поднимались по ступеням лестницы, ведущей наверх, к прогулочной аллее, по которой они попадали в город. Вдали прибрежные кафе уже зажигали свои огни. На фоне заходящего в размытые облака солнца две последние, похожие на жирафа «песчаных» яхты, подгоняемые ветром, катились к отдаленной кромке прибоя — к месту стоянки.
Стройная, молодая девушка, слегка покачивая узкими, с плавным изгибом бедрами, поднялась по лестнице на палубу. На гибком, соблазнительном теле был плотно одет облегающий мини купальник — две узкие полоски. Пока незнакомка поднималась, Алексей успел хорошо рассмотреть её: Гладкая кожа цвета кофе с молоком блестела, как шелк. Идеальная, равномерно загорелая фигура завершалась очаровательной попкой, крепкой и круглой, как вздутый орешек. Прекрасное с золотистым оттенком лицо, сверкающие карие глаза, густые, струящиеся по плечам пшеничные волосы. Искусительница, плавно перебирая аппетитными, стройными ножками подошла к «папе» и уселась к нему на колени. Обняла за шею. Чувственно заглянула в глаза. Замерла. Наклонила голову. Копна золотистых волос водопадом закрыла её лицо. Она задорно откинула рукой занавесу и чарующим голоском промурлыкала… — Аполлонис — мне скучно. Там внизу, темно и кто-то страшно стонет. И ещё… — Она показала ладонь. — Вот, я сломала ноготь.