Вторпомпех несколько раз перекрестился. Он отказывался верить своим глазам. Этого просто не могло быть… Небольшой слепящий огонь, постепенно охватил один из кораблей, затем вдруг резво, с треском поднялся в высоту, — и, вслед за громадными языками пламени, в воздух от мощного взрыва начали взлетать и кружиться пушки, люди, балки и разные обломки корпусного набора. А огонь, не желая успокоиться, уже добирался до второго судна. Черное облако дыма вставало над обреченным судном, точно гигантский гриб…
— Матия Святая Богородица! — прошептал Потап. — Страшная картина не укладывалась в седой голове деда. Он закрыл уши руками от страха. С силой сжал глаза, чтобы не слышать гула, не видеть факела гигантского костра, плотоядно пожирающего крики горящих в огненном смерче людей.
Глава 22
По темному трюму судна метались два луча света. Они, не спеша одновременно двигались по соседним галереям коридоров, параллельно друг другу, вдоль составленного груза. Первый, еле светящий свет от старого слюдяного фонаря скользил медленно, лениво переползая с одного объекта на другой. Его обладатель постоянно чертыхался. Испуганно шарахался от возникающих теней. Шваркал носом. Всуе вспоминал святую Деву Марию. Накладывал «истинные кресты», опасаясь каждого скрипа и стона деревянных креплений корпуса корабля. Он осторожно осматривался по сторонам, внимательно приглядывался ко всем темным отверстиям между установленным грузом. Заглядывал внутрь пространства. Человек не спеша обходил препятствия, боясь приблизиться к выпирающим предметам.
Второй луч, идущий от яркой светодиодной лампочки армейского фонарика, двигался весело, резко прыгал из стороны в сторону. Найдя что-то интересное, он замедлялся над каждым пузатым объектом, сундуком, ящиком или кулем.) Внимательно осматривал его. Старался, заглянуть под крышку внутрь. Увидеть и оценить, что там находиться. Его обладатель удивленно хмыкал, а иногда даже свистел от удивления.
— Золото… Золото… Снова золото… Золото в слитках, самородках, в песке… О, серебро! — рыжий владелец мощного светильника удивленно присвистнул себе под нос. — Так! А, вот и сюрприз! — Он довольно воскликнул. — Наконец-то, что-то стоящее!
— Фи! Посуда какая-то! Стеклянная, а может фарфор? Её-то притащили, сюда, — на черта? — Он спросил сам у себя.
— Хотя, наверное, в этом времени фарфор дорогой?.. В общем, опять не то.
Подросток с трудом открыл очередной сундук. Внимательно присмотрелся к содержимому. Протянул руку и сгреб неизвестные кругляшки. И тут же радостно воскликнул… — Ух-ты, а это что?
— А-а-а, — «молодой» искатель расстроено протянул гласную букву, отвечая на свой вопрос. — Опять золото — только в монетах… — Воодушевление «подпалубного героя» перетекло в недовольство. Он громко, с досады хлопнул крышкой ларя. — Ладно, идем дальше… Итак, что у нас, там… дальше? — Луч фонарика вновь побежал по трюму, вырывая один за другим разбросанные предметы. Пехота продолжил осматривать сундуки. — Золото… Золото… Серебро… — Да! — Ничего интересного!
Через несколько метров две фигуры с фонарями встретились.
— Павел Ляксандрович! Чую тутача, нет никого. Ни слуху, ни духу, ни вестей, ни костей. Пойдём отсюда — а?
— Ищи, Потапушка, — ищи, вторпомпех! — глухо произнес рыжий недоросль, обводя взором бесчисленные бочонки, коробки, ларцы, сундуки и ящики, выстроившиеся вдоль стен. — Здесь, они где-то. Иначе, если эта пиратская морда соврала и Хейлли нет в живых, то Дядя Паша, сильно расстроиться и тогда этому острову вместе с их новыми обитателями придут кранты. Повторим историю острова Даманский. Выжжем всё — напрочь!
— Кормилец, побойся Бога! — конюх недоумённо заморгал глазами. Поёжился. Мурашки побежали по его спине. — Вроде всё уже осмотрели! Давай наверх подниматься — захолодало что-то! Да и плесенью как-то нехорошо пахнет!
— А ты ещё раз погляди. Внимательнее, — Пехота произнес, открывая очередной ящик. — Позови их погромче. — Он внимательно осмотрел содержимое. Внутри находились распятия, усыпанные бриллиантами, жемчужные ожерелья, платиновые браслеты с рубинами и изумрудами, различная дорогая утварь католических храмов.
В полутьме трюма под лучом мощного фонаря самоцветы заиграли. Одни стали отливать кровавым светом, другие сверкать голубизной, третьи пылать зелеными переливами.
Павел зацепил пальцами и потянул на себя толстую золотую цепь с тяжелым крестом, усыпанным сверкающими драгоценностями. Довольный поднял голову. Глаза его блестели от удачи.