— Тришка, рас тудыть твою шапку через лошадь в огород! — главарь выругался и замахнулся на «генератора идей» лопатой. — Перестань языком трепать! Немедля бросил ведра, схватил топор и метнулся рубить ветки.
— Ладно — ладно, — несостоявшийся неформальный лидер, смущенно опустив голову, побрел в сторону леса. — Я завсегда так — как ватажка решит, так и буду делать. Хотя мое предложение было самое дельное.
Вдалеке донесся топот копыт. К «работягам» подъехал всадник.
— Ванька, мать твою за ногу! — Он сразу недовольно начал высказывать атаману. — Пошто, вы тут скрытничаете?
— Вон, немчуру перевоспитываем. Развлекаемся.
— Какое, к чертям собачьим развлечение? — конь приезжего недовольно «пританцовывал». — Тебе ведомо, что через час КАРАВАН!!! появится, как с крыши свалится? А у тебя — лиходея, дорога до сих пор не чищена. Ох, Ваня! Не балуй! Допрыгаешься ты со своими соколиками — душегубами — пожалуюсь я Пехоте на тебя. Вспомнит он все твои разбойные выходки. Так вспомнит, что мало не покажется! Давай, бросай все развлечения. Делу время, потехи час. Быстро доделай работу, а потом безобразничай сколько душе угодно. Оставь иноземцев на время. Флажков нет. Страховки нет. Всё равно к вечеру окочурятся.
— Эй, русс! Велл! Хорош мужик! — жалобно донеслось из под снега. — Ми, это… как этто… по-вашему… согласен платить… мани… флажок… покупать — только откопай… оупен… сноу… Плиз.
— Двь… — Иван поперхнулся. Сделал паузу, прочистил горло, а затем обернувшись в сторону закопанных, весело на весь лес прокричал. — Три гривны!
— Окей. Согласены… Есс… Фри… Мани… Гуд!
— Видишь, я был прав? — всадник не прекращал выражать недовольство, торопливо обратился к атаману. — Уже согласны. Так, что подождут твои пленники — никуда не денутся. Ванька, торгаш ретивый, быстро бросай все дела и немедля выгоняй мужиков на дорогу. Время не ждет — караван скороча. Так, что не буди лихо. А с этими потом разберешься.
К удивлению иностранцев разбойники, бросив свою добычу, схватили лопаты и с остервенением начали чистить дорогу. Через час сквозь небольшую щёлку в окне они увидели длинный караван, который на большой скорости двигался в сторону неизвестной деревни. На каждой повозке был прицеплен оранжевый флаг. Звонко звенели бубенчики. Возницы громко покрикивали на лошадей. Дополнительно возле каждой телеги скакали всадники в оранжевых жилетках. Саней было много. Тати растянувшись по дороге в цепь, словно почетный караул замерли — «охраняя дорогих гостей».
А еще через час, заплатив шесть гривен и нацепив два оранжевых флажка — по одному с каждой стороны кареты, «счастливые путешественники» охраняемые СТРАХОВКОЙ «от всех бед и напастей», «с двумя степенями защиты» продолжили свой путь по намеченному пути.
Глава 4
Ранее, зимнее утро в Москве. Солнце ярким блеском отражается от крыш, прикрытых толстым слоем снега. Он искриться и набухает высокими шапками на всех крылечных выступах, на маковицах церквей, на деревьях и зубцах Кремлевской стены, на вывесках торговых балаганов и шалашей, на острых прорезных кровлях боярских теремов. Громко, по-молодецки, с переливом звонят колокола собора Михаила Архангела. Эхом им отзывается башенный бой Фроловских часов, а вслед за ним заливаются веселым, грудным перезвоном тысяча серебряных голосов множества колоколов московских церквей, часовен, монастырей. Высоко поднимают свои главы православные храмы. Ярче всех выделяется затейливый собор Покрова Богородицы.
В Китай-городе, самой заселенной части стольного града, просыпается торговый люд. Дома, те, что стоят недалече от стены, толстозады, лупоглазы. Слюдяные оконца, хвастливо подняли гребешки крыш, а на наличниках, карнизах узорчатая резьба, разукрашенные петушки, маковки. Сдобно пахнет хлебным дымком: топят печи.
По скрипучему синему снегу к торгу тянуться первые купцы, открываются лавки. Груженые обозы, гуськом продвигаются в город, к раннему базару. Сменяются караулы усталых стрельцов. Через мост бредут пирожники, несут лотки завернутые в дерюжины и короба. У реки под навесом кузнецы перекрестившись, раздувают горны. Торговая площадь постепенно заполняется народом.
Торговая сеть «Таганово — чудо товары на любой вкус!» — крупными буквами написано на рекламной вывеске, висевшей над входом в новую большую лавку «кумпании» купцов Коробейникова и Воронцова. Только, что открытый «сказочный», расписной терем — павильон радует взор горожан витиеватыми кружевами по дереву, узорчатой резьбой, позолотой, причудливыми цветными узорами. Всё сияет и блестит новизной. Пахнет легким морозцем и свежей древесной стружкой.