Услышав, как хлопнула дверь в палату, парень вскинул лобастую голову, и перевёл взгляд с телефона на меня. Я поймала взгляд и улыбнулась:
– Не знаете, где тут курят? – спросила я заискивающим тоном.
Лобастая башка коротко мотнулась в сторону чёрной лестницы и снова опустила взгляд в телефон. Не из органов он в охранники подался, тут же подумала я. Полицейский, даже бывший, не потерял бы ко мне интерес так быстро. Я нырнула за металлическую дверь, из-за которой разило табачным дымом, и подошла к стайке курящих мужчин.
– Извините, у вас сигаретки не найдётся? – спросила я.
Мрачный небритый дядька с перевязанной головой молча протянул мне пачку и щёлкнул зажигалкой. Вот вроде и время у меня было, но мне так хотелось побыстрее убраться из больницы, что я нагло пошла напролом без каких-либо церемоний:
– А ваш друг не курит?
– Который? – хрипло отозвался мужик.
– Который в коридоре скучает. На спортсмена похож.
– Это не мой, – неожиданно улыбнулся мужик, показав очень хорошие для курильщика зубы. – Это постовой.
– Постовой? – округлила глаза я.
– Девку сторожит из тридцать пятой палаты. Ну мы его так и прозвали.
– Круглосуточно, что ли?
– Не, их двое посменно сторожат. Еду с собой носят, даже поссать почти не отходят. Из милиции, наверное. Девку по скорой привезли, вряд ли она до такой синевы на улице споткнулась. Сто процентов криминал.
– Артистка она, – встрял тщедушный дедок с костылём, перекатив мятую папиросу в угол рта. – Щас на второй кнопке сериал идёт, про любовь, моей бабке очень нравится. Вот бабка-то у меня глазастая: пришла меня навестить, увидела, как эта, из тридцать пятой, в толчок чапает, и сразу сказала, что она в том сериале снималась. Жалко девчонку. Вот, мобыть, охраняют, чтобы из газеты не шастали.
– А они шастали?
– А то. Быстро этот спортивный их на выход наладил. Или то другой был, Семён?
– Другой, – покачал перебинтованной головой мрачный Семён. – У них пересменок аккурат в три часа, а дело вечером было.
Понятно, подумала я, значит, есть и второй, причём куда более осторожный. Я взглянула на часы – половина второго. Надо будет и на него взглянуть.
– Спасибо за сигарету, Семён, – растянулась в улыбке я. – Страсть как курить хотелось. Вы очень меня выручили.
Видеозвонок длился уже сорок минут, и половину этого времени я рассказывала Эрику и Сорену, что происходит. А вторую половину терпеливо ждала, пока Сорен прекратит вопить. И ещё раз похвалила себя за разумное решение улететь в Россию одной. Потому что за двадцать минут Сорен вспомнил все неприличные слова, которые в принципе знал. Дважды он пытался отобрать у Эрика свой телефон, который тот предусмотрительно и незаметно припрятал в карман, когда понял, к чему идёт мой рассказ, один раз собрался уйти домой без телефона и поменять билеты на ближайшую возможную дату с домашнего компьютера, и трижды проклял нас с мужем и всю нашу родню до седьмого колена. Особенно, когда Эрик успешно приложил силу, заставив его сидеть на месте и никуда не срываться. Всё же физические кондиции у них были ну очень неравные.
Я продолжала ждать.
Наконец, через двадцать минут фейерверк возмущения выдохся. И у нас снова появилась теоретическая возможность поговорить, как разумные люди.
– Я разочаровался в браке окончательно, – тихо выдал последний залп Сорен, подперев голову сложенными руками. – Уже второй пример за последнее время, когда эта дорожка завела кого-то прямо в задницу. Впрочем, меня, на этом фоне – не очень глубоко. Пожалуй, что я даже везунчик, да?
– Кто таков её будущий бывший муж? – спросил Эрик, не спуская глаз с потухшего товарища. Даже потухшие вулканы иногда просыпаются снова.
– Крупный бизнесмен. Не уровня твоего бывшего начальника Новикова, далеко, но достаточно богат и влиятелен, чтобы организовать нам проблемы, если подставимся. Анна в успех уголовного дела не верит, он и его адвокаты сольют обвинение. Скорее всего, сливать будут на признании вреда здоровью незначительным. Дескать, не убил же, не покалечил и вообще сама виновата, как это у нас водится. Максимум, на что она рассчитывает – что он уплатит штраф за побои, но ни при каких раскладах не сядет. Одно радует: хотя бы под ковёр это замести уже не удалось, организация, которая предоставила ей адвоката, раскручивает инфоповод на полную, по всем соцсетям. Пока дело длится, у мужа Анны будет очень много забот, и какое-то время ему будет не до неё. За ней в больнице приглядывает его человек. Даже двое. Не вмешиваются, визитам не мешают, просто контролируют, что она остаётся на месте.