– Неужели тебе совсем не страшно? – задала она предельно неожиданный для меня вопрос.
– Почему это не страшно? Страшно. Я совершенно не Сара Коннор, если что. Ни отбиться, ни убежать я не смогу.
– Зачем тогда ты мне помогаешь? Зачем вы все мне помогаете? Когда я просила тебя о помощи, я не рассчитывала на такой масштаб.
– Не обижайся, но лично мне тебя жаль. То, что произошло с тобой, не должно происходить вообще ни с кем, нигде и никогда. Я не могу прекратить это совсем, но если от меня зависит, чтобы это не повторилось с одним конкретным человеком, то я, пожалуй, в деле. И ещё это важно для Сорена. Для него дружба – не пустой звук. Для меня тоже. Садись, ешь. Эта лапша жуткая дрянь, если остынет.
Анна села к столику, открыла крышку лотка и помешала его содержимое пластиковой вилочкой. Я бросила пакетики в кипяток.
– Представляешь, он срезал с одежды все ярлычки. Все до одного. Я даже не могу понять, сколько это стоит.
– Это он по привычке, – задеревеневшим голосом соврала я.
Не поэтому, ох, не поэтому, если я хоть что-то понимала в Сорене. Он всегда так делал со своей новой одеждой, чтобы при носке ничего не впивалось в тело и не натирало кожу, так что формально я говорила ей правду, но... Аня, похоже, это тоже поняла.
– Это странная дружба, тебе не кажется?
– Ты плохо знаешь Сорена, ежели так. Для него это нормальная дружба. Если бы я попала в такую ситуацию, он поступил бы так же.
– Тебе повезло выйти замуж гораздо удачнее.
– Ты и Эрика плохо знаешь, – улыбнулась я, оттого, что приходится повторяться, и от возможности съехать с неудобной темы, – при нашей первой встрече он мне вообще-то угрожал. Но ты права, ударить женщину он вряд ли сможет. И не только женщину. Он вообще дрался последний раз, ещё когда в европейском клубе играл, лет двести назад. В дупель пьяный, разумеется – в клубе с этим было строго, но поди объясни это парню в двадцать два года. Потом ему газетные заголовки очень не понравились и штраф, который с него его клуб слупил, тоже не понравился, пришлось с дебошами завязать.
Да и обо мне ты слишком хорошего мнения, добавила я про себя, вспомнив, как я вязала Эрику щиколотки джутовой верёвкой. А потом сама же развязывала обратно.
Ладно, что-то от Сары Коннор во мне всё-таки было. Как минимум, склонность к паранойе.
Анна молча ела лапшу. Прикончив её, она взяла косоватый подстаканник с чаем, но внезапно поставила его обратно на стол и взглянула на меня.
– Лучше расскажи мне о Сорене. Похоже, я в самом деле знаю его не очень хорошо.
Кроме нас, на этом полустанке никто не сходил.
То есть нет, разумеется, из вагонов повывалились не до конца проснувшиеся курильщики, спешащие за несколько минут долгожданной стоянки всосать очередную дозу никотина вместе с глотком свежего утреннего воздуха, но мы даже не успели как следует оглядеться, как они все были загнаны проводниками обратно на свои места, досматривать недосмотренные сны. На платформе перед крохотным деревянным вокзалом, окружённым нарядным палисадником, остались только мы с Аней, но оттуда уже спешила нам навстречу Оля, кутающаяся от утренней прохладцы в длинную вязаную кофту.
Сельская жизнь явно шла ей на пользу. Да, пяток килограммов она прибавила, но часть нового жирка соблазнительно округлила её бёдра, другая прибавила ей размер в груди, и что-то даже осталось на очаровательные щёчки, моментально делавшие её загорелое лицо каким-то очень сдобным, словно румяная булочка с изюмом из моей школьной столовой. Я тут же вспомнила момент нашего знакомства. Тогда я собеседовала на должность внештатного редактора только что уволившуюся из средней школы… не девушку, и даже не женщину – задёрганную тётку с серой физиономией и нервным тиком, хотя по паспорту ей было только двадцать шесть лет. Уже год к тому моменту она плотно сидела на антидепрессантах. И, как и я, пыталась сбежать от реальной жизни на стадион, болея за ту же самую команду. Вопрос о хобби был единственным во всём интервью, отвечая на который, она сделала попытку улыбнуться, смущённо, словно стесняясь своего ответа. Увидев эту улыбку, я сразу сообщила, что Ольга нам подходит, даже не взглянув, как она выполнила тестовое задание. Наши эйчары только кивнули, вот настолько им было пофигу, кто будет редактировать для издания в мягкой обложке однотипные любовные романы, которые в наше издательство несли такими пачками, что рук на них не хватало никогда.