Разумеется, у Эрика тоже были какие-то ресурсы в социальных сетях, где размещались новости и общались поклонники, но в отношении них мы были бессовестно безалаберными, у нас хватало времени выкладывать туда почти исключительно деловую информацию, даже о нашей свадьбе там сообщалось довольно сухо. Просто фото нашей пары с текстом “Сегодня она наконец-то сказала мне ДА”. И это было исчерпывающее описание – после выхода из ратуши мы отправились на семейный ужин в просторный дом Улофа и Зары, куда и пригласили немногочисленных гостей – и всё, даже медовый месяц мы решили провести дома. Биргитта же устроила из своей свадьбы с Сореном целое шоу, с костюмами и декорациями, от которого я очень долго не могла отойти.
Начать хотя бы с того, что их свадьба была очень скоропалительной – не прошло и трёх месяцев с начала отношений, как Сорен объявил нам, что они женятся. Тут эмоций не смог сдержать даже Эрик, сразу же спросивший в лоб, а не рановато ли его друг принял такое важное решение, но Сорен был так вдохновлён скорым изменением своего статуса, что Эрик махнул рукой – пускай женятся. Сам он на этом пути прошёл девять кругов ада и прямо сейчас проходил десятый: мы пока не до конца притёрлись друг к другу в бытовом плане, а я сама пока не очень притёрлась к Швеции, и до сих пор мне случалось слышать даже от плюющего на почти все правила Эрика осторожное замечание шёпотом на ухо: “Тут так не принято, Катерина”. Он даже выучил эту фразу по-русски и за несколько месяцев затвердил так, что произносил её без акцента.
Вот настолько тут было много чего не принято. В том числе и жениться через три месяца знакомства, но Сорену Эрик прощал намного больше.
И подготовку к свадьбе Сорена, и саму свадьбу я хотела бы забыть, как страшный сон. Работать с ним стало невероятно сложно – свадьба ставилась им в безоговорочный приоритет, и мне приходилось буквально силой заставлять его встречаться с продюсерами и издателями, а иногда я тащила его на встречу прямо с интервью или с примерки, и во время переговоров он уже мало что соображал.
А ещё на это время он полностью прекратил писать, и это беспокоило меня гораздо сильнее его скороспелой женитьбы, даже несмотря на его неловкие оправдания, что это, мол, временно, и он вернётся к своему ноутбуку так скоро, как сможет. Но проблема заключалась в том, что до сих пор он так и не смог. В воздухе повисли несколько проектов, по которым уже были сроки и договорённости, и я чуть не поседела добела, пытаясь весь этот бардак как-то утрясти.
На свадьбу пригласили совершенно невероятное количество народу, при том, что с большей частью людей из этого списка Сорен был не знаком. Сам он отправил приглашения родителям, нам с Эриком, а ещё Ольге и Анне, пригласив их приехать с супругами, но от Анны получил вежливый отказ, она сослалась на проблемы с получением визы. А от Ольги – невежливый. В её духе.
Да, и моя закадычная подруга Оля, и несостоявшаяся возлюбленная Сорена тоже вступили в ряды законных жён. Ольга с Михаилом поженились совсем недавно, и по её настоянию уехали жить в какую-то глухую деревню, после того, как она выходила его после огнестрельного ранения и решила, что для семьи им нужно место поспокойнее. А Анна выскочила замуж раньше, за крупного бизнесмена, и довольно долго не сообщала Сорену об этом.
Возможно, он бы так и пребывал в неведении, если бы не мой прокол: репортажи со свадебной тусовки расползлись практически по всем желтушным российским изданиям, одно из которых я и подобрала со скамейки в аэропорту, чтобы проложить между двумя угрожающе цокающими друг о друга банками с вареньем, всунутыми мне в чемодан заботливой подругой Валечкой. А когда поняла, что бульварный листок всё же попался Сорену на глаза, было уже слишком поздно. Я, грешным делом, сразу же подумала - а не это ли случайно полученное известие о замужестве Анны сподвигло Сорена практически через две недели после него сделать предложение Биргитте?
Не люблю я таких совпадений.
На свадьбе Сорена и Биргитты мы с Эриком чувствовали себя бедными, даже нищими родственниками – уровень приглашённых селебрити был такой, что мы ему никак не соответствовали. Оставалось только дуэтом затянуть “Тётя-тётя кошка, выгляни в окошко!”. Даже родители Сорена, довольно известные в Швеции учёные-археологи, смотрелись на этом блестящем фоне жидковато. В списке гостей числился кто-то из правительства, а музыку там играли не голодные лабухи из ближайшего подземного перехода (чего я вполне могла бы ожидать от Сорена, он в глубине души был тот ещё рок-н-ролльщик), а сразу две суперпопулярные, пусть и только в Швеции, поп-группы. И практически всем приглашённым было глубоко фиолетово на повод, по которому они собрались. Они пришли туда светить лицами, словно на рядовой юбилей какой-нибудь рандомной организации.