– А что могло пойти не так? – пожала плечами Оля. – Успели всюду, куда хотели. И шоппинг удался.
Оголодавший за поездку Сорен снова полез в кастрюлю за картошкой и, плюхнув себе в тарелку ещё порцию, уставился на меня.
– У нас теперь всё готово. Мы ещё и кольца купили. Послезавтра все идём жениться, – Сорен умудрялся жевать и разговаривать одновременно. – И вы уж извините, я ещё через пару дней ваш гостеприимный сельский рай покину. Надо вытряхивать для Анны визу из консульства, не могу время терять. Каждый пропущенный день – подарок нашему противнику.
Зря он это сказал. Аня, в последнее время успокоившаяся, и даже ставшая почти такой же беззаботной как раньше, внезапно вспомнила, по какой причине она тут в гостях. В её глазах заплескался страх.
Сорен задумчиво сунул в рот ещё один кусок картофелины.
– Кштати, есть ещё один важный момент, – он наконец-то прожевал и хотя бы перестал шепелявить, не дождавшись буквально двух секунд до того, как я залепила бы ему за это свинство ложкой по лбу, как делали в моей семье. – Чтобы претендовать на вид на жительство, Анне надо будет пройти интервью в консульстве. И это надо обязательно в России сделать, без вариантов.
– Тебе ведь и самому это предстоит? – Аня взглянула на него и тут же потупилась.
– Угу, – кивнул Сорен, не отвлекаясь от картошки. – Но уже дома. Попробую уломать консула, чтобы ты прошла этот допрос ещё до отъезда, тогда не придётся в ближайшее время сюда возвращаться. Я тут немного погуглил, что обычно спрашивают, и составил примерный список вопросов. Там про детство, про семью, про предыдущие браки могут спросить… Можешь ответить, когда тебе будет удобно? Это не займёт много времени, мне достаточно услышать один раз, чтобы запомнить. Или… Если тебе трудно вслух, пришли мне ответы сообщением. Но я на слух лучше воспринимаю.
– Мне же тоже нужно узнать о тебе больше, да? – теперь она смотрела прямо на него, не опуская глаз.
– Ну да.
– И у нас на это всего несколько дней, так?
Теперь в столешницу уставился Сорен.
– Ты можешь… в любое время. Хоть сейчас. Вопросы, они… общие.
– Давай только не при всех, хорошо? – в голосе Ани звякнул металл.
Все остальные за столом разом затихли, перебрасываясь короткими недоумёнными взглядами. Я решила перевести тему.
– А в чем мы жениться пойдём? У нас ничего нет с собой. У Ани так вообще из приличного одни джинсы.
– Да в джинсах и пойдём. Это сейчас в Европе модно, демократичная свадьба, – Сорен так и не понял, что он что-то сказал не так, и тут же расплылся в мечтательной улыбке, подперев подбородок сложенными ладонями. – Я, когда первый раз женился, тренды был вынужден изучать, Биргитта заставила. Я ей даже предлагал тоже в джинсах пойти, уж больно мне идея понравилась, но она сказала, что это вариант для юных нищебродов или политиков-леваков, желающих подлизаться к электорату, а в концепцию её личного бренда такая эстетика не вписывается. Серьёзно, это прямо цитата! Зато сейчас, можно сказать, мечта сбылась. У нас и гостей-то одни вы. Демократичнее уже некуда. Вот все вшестером в джинсах и придём, можно ещё футболки одинаковые надеть, и пусть все гадают, кто тут жених, а кто невеста. В этом что-то есть.
Оля поднялась из-за стола, и все головы резко повернулись к ней.
– Погодите минуту, я сейчас вернусь, – сказала она и выскользнула с веранды.
Сорен воспользовался моментом и схватил руками солёный огурец из миски, заставив меня снова остро захотеть пустить в ход ложку, и теперь вовсю хрустел им в наступившей за столом тишине, запивая привезённым из города квасом. Как бы ему не поплохело, неожиданно подумала я. С него сталось бы и молоком запить. А для неявки в ЗАГС расстройство желудка было бы, пожалуй, неуважительной причиной.
Оля вернулась со свёртком из небелёной бумаги под мышкой. Развернув его, она встряхнула перед нами когда-то белым, но теперь уходящим в оттенок слоновой кости батистовым платьем, украшенным шитьём и белой вышивкой. По груди и плечам змеились пышные рюши из шитья, и точно такие же в три ряда охватывали подол. Вся эта белая пена оборок колыхнулась пару раз и осела на пышной Ольгиной груди, к которой она прижала платье, как своё последнее сокровище.
– В селе недавно дом сносили, остались вещи. Выморочное имущество, разрешили забрать, кому что приглянётся, я и сунула нос в сундуки. Схватила сразу, как такую красоту увидела, даже не посмотрела на размер. Но я в него никак не помещаюсь, его хозяйка, похоже, была очень стройная. Оно, по идее, старинное. Наверное, не очень старинное – швы-то, погляди, уже машинные, а вот это кружево фабричное, но вещь явно с историей. Не свадебное, конечно, просто летнее. Зато белое. Хотела сначала в местный музей отдать, но не смогла с ним расстаться. Слишком красиво. Если подойдёт, вот тебе и костюм для спектакля. Можно даже попытаться подогнать, время есть. Примеришь?