Не оглядываясь.
Эрик догнал меня спустя десять минут, когда я делала уже третью попытку прикурить и крутилась туда-сюда посреди тротуара, пытаясь закрыть зажигалку от дующего словно со всех сторон сразу ветра.
– Катерина, давай поговорим, – он вынул зажигалку из моих пальцев и щёлкнул ей, выплеснув наружу язычок пламени, оказавшегося абсолютно спокойным в его руке.
– О чём тут разговаривать? – я наконец-то подожгла сигарету и втянула дым. – О том, что этот придурок может нас всех засветить? И разом угробить два месяца наших усилий, только ради того, чтобы почесать своё самолюбие?
– Я внимательно рассмотрел фото, по нему ничего понять нельзя.
– Это потому, что ты не профессиональный сыщик.
– Миша со мной согласен.
– Ну раз так говорят бывший футболист и сельский мент – тогда да, тогда окей. Но я не удивлюсь, если этот пост будет не единственным. У Сорена в телефоне и ещё снимки найдутся, – мои ноги больше не могли стоять на месте и почти бегом зашагали вниз по улице.
– Катерина, прошу тебя, успокойся, – послышалось из-за моего плеча. – Мы сегодня все на нервах, но мне кажется, что ты чересчур придаёшь значение какому-то посту. Сейчас мы прогуляемся, успокоимся, вернёмся домой и вы с Сореном обсудите ситуацию спокойно, как разумные люди. Он, может быть, и там бы всё тебе объяснил, если бы ты не завелась с полоборота.
– Я не собираюсь с ним разговаривать вообще. До самого его отъезда.
Пару минут я слышала рядом с собой только шаги Эрика и своё шумное дыхание. Судя по всему, Эрик взвешивал варианты. И в итоге решил ничего мне не подслащивать.
– Ну, если честно, то Сорен тоже не собирается с тобой разговаривать. Прямо при нас он купил онлайн билеты на послезавтра, и то только потому, что завтра поезда нет.
– Отлично, – я, наконец, соизволила взглянуть на мужа. – Меня это полностью устраивает.
Дома я сразу улизнула в нашу с Аней комнату и твёрдо решила оттуда не выходить дальше туалета, чтобы до отъезда Сорена пересекаться с ним как можно меньше, а в идеале - вообще не пересекаться. Он всё ещё меня бесил своим идиотским поступком, и стоило мне об этом вспомнить, как новая волна гнева снова застила мне взгляд красной пеленой. Но в доме, кроме нас, жили ещё четверо человек, которые не видели ничего такого в его зуде пониже спины, подбившем Сорена раззвонить на весь интернет о своей свадьбе, не подождав для приличия даже пяти минут с её окончания. И эти люди имели право не выбирать сторону в нашем конфликте и межевать поле нашего боя.
А значит, противники не должны там встречаться, вот и всё. И раз Сорен уже повел себя, как дурак, поступить умнее следовало мне. Отвести нас обоих за барьеры, чтобы не провоцировать продолжение.
Спустя два часа моего одинокого бдения раздался стук в дверь.
– Катерина, это я. Один, честное слово. Открой.
Я открыла дверь. На пороге стоял Эрик с миской варёной картошки, на которой сиротливо лежали два солёных огурца. Если на ужин давали что-то ещё, то мне этого явно не досталось, думала я, вдыхая сводящий с ума запах горячих картофелин, оттенённый чесночно-пряными нотами солений. Мой рот моментально наполнился слюной. Я и в самом деле чудовищно хотела есть, но рассчитывала поживиться чем-то, когда все разойдутся.
Нетерпеливо выдернув миску из рук Эрика, я схватила вилку и уселась на кровать. Он сел рядом.
– Голодовка – плохой выбор.
Я жадно накинулась на тёплую картошку. Ха! Голодовка – это вообще не про меня. Аппетит у меня всегда был неплохой.
– Он ещё там? – спросила я, всаживая вилку в огурец. – Курить жуть как хочется, но я не пойду, буду терпеть, пока он спать не уйдёт.
– Послушай, Катерина, вы ведёте себя, как два подростка. Может, вам…
– Не, не стоит, – перебила я. – Я не собираюсь объяснять идиоту очевидные вещи. Ему спасибо скажи, это он первый начал.
Эрик только вздохнул.
Съев всё подчистую, я блаженно прикрыла глаза, ощущая, как от желудка по телу волнами расползается сытое тепло и каждая клеточка трепещет в ожидании, когда же она всосёт из моей крови поступившие туда, наконец, белки, жиры и углеводы. Сейчас бы ещё чаю горячего, и сигарету, разумеется. Но я сижу в осаде и привередничать не могу.
– Тебе принести ещё чего-нибудь? - спросил Эрик.
Я вернула ему миску и помотала головой.
– Спасибо.
– Как мне подать тебе сигнал, когда Сорен уйдёт наверх?
– Сообщение напиши.
Он вышел, притворив за собой дверь, а я сыто растянулась на кровати, и мои глаза сами собой начали закрываться. Мне стоило огромных усилий держать их открытыми, настолько, что распахнуть веки обратно я могла лишь с напряжением, сравнимым с десятком приседаний. Через пять минут я проверила телефон – ничего. Ещё через пять – тоже. Ну и плевать, решила я, утро вечера, как известно, мудренее. Завтра накурюсь. Последним усилием я, даже не пытаясь открыть снова захлопнувшиеся глаза, стащила с себя одежду и забралась под одеяло. И почти сразу провалилась в сон.