Глава 6
Когда я проснулась утром, Аня уже сидела на своей стороне кровати и расчёсывала волосы. Несколько минут позалипав на то, как колышется от её рук и гребня густая русая копна, я поискала взглядом свой телефон, и, обнаружив его, потянулась посмотреть, сколько же времени. По доносящемуся из-за двери запаху блинчиков мне было понятно, что я заспалась, но точный размер катастрофы мне могли подсказать только часы.
Почувствовав движение, Аня обернулась и обнаружила, что я уже не сплю.
– Доброе утро. Идёшь завтракать?
– Я… потом. Я пока не голодная.
Я врала ей, как последняя сволочь. Да чёрта с два! Желудок подводило так, что я готова была сожрать тушу слона, лишь бы его заткнуть, а аромат блинчиков вселял в меня уверенность, что эта задача вполне мне по силам. Но реноме оскорблённого величества надо было поддержать: вот ещё, первой мириться я идти не собиралась. Поэтому вместо горячего завтрака мне в лучшем случае достанется кусок хлеба и кружка холодного молока. Которые ещё надо будет добыть с соблюдением всех правил конспирации.
– Ты всё ещё злишься на Сорена?
– Злюсь. Меня, кстати, крайне удивляет, что на него не злишься ты. Он ведь тебя не спросил даже.
– Ну, мне всё-таки проще его оправдать. В твоей жизни, Катя, не было большой славы и прилагающегося к ней медиашума. Ты не живёшь на виду у всех. А в жизни на виду есть свои правила.
– А вот…
– Нет, Эрику тоже в полной мере Сорена не понять. Он, ты уж прости, возрастной и сильно недооценивает соцсети. Если верить тому, что мне о нём рассказывал Сорен, то в его эпоху светские сплетни ещё в журналах печатали, а пик его популярности пришёлся на то время, когда соцсети ничего в пиаре не решали, и правила игры тогда были совсем другими. Я тебе больше скажу – даже я, будучи сильно моложе, уже в этот поезд не запрыгнула, и моя популярность растёт из сериалов, в которых я сыграла. Меня в своих соцсетях продюсерская компания раскручивала, сама я этим никогда не занималась. А сейчас соцсети решают всё, даже жить тебе или умереть.
– Даже так?
– Если о тебе там ничего не знают, ты для общества не существуешь. Важно уметь оседлать эту волну и управлять ей. Тогда можно совсем из ничего сделать звезду, даже покруче Эрика в его лучшие годы, когда его полстраны хотело.
– А Сорен-то, смотрю, сдаёт друзей направо и налево. Эрик вот не любит вспоминать прошлую жизнь.
– Знаешь, а это даже трогательно. Когда Сорен начинает говорить об Эрике, его невозможно заткнуть. Глаза горят, словно у фаната. Кстати, вот его жена разбиралась в медийной раскрутке, как боженька, насколько я могу судить. Чёрный пояс по соцсетям просто.
Моё лицо скрутило досадой. Похоже, клеймить Сорена Аня не собиралась.
– И что, все эти кривляющиеся подростки с миллионами просмотров из Тик Тока тоже это умеют?
– Скорее, те, кого они нанимают на свою раскрутку. Большая часть этих взлётов не случайна. Можно и случайно, конечно, но это один случай на тысячу, успех остальных делается грамотными людьми и не бесплатно. Торговля мордой – это большой рынок, Катя.
– Тогда, может быть, ты мне объяснишь, нафига он это делает? Сорен меня не удостоил.
– Слушай, я была уверена, что уж кто-кто, а ты в этом деле мышей ловишь. У тебя два гения под боком, которых ты без устали подталкиваешь на Олимп.
– Ты сейчас Эрику очень польстила. Гений у меня только один. И промоушн им обоим делает издательство, а я только слежу, чтобы это не выглядело слишком уж похабно. Так что считай, что не ловлю.
Аня рассмеялась и начала заплетать волосы в косу.
– У Сорена хорошая память. Ты как-то обронила при нём фразу про миллион алых роз, в шутку, и забыла. А он – нет. Он её тогда не понял, но спросил у меня, между репетициями, ещё когда мы спектакль ставили. Ну я и рассказала ему эту историю. Он восхитился, даже записал. И, насколько я понимаю, сейчас он собирается… ну, скажем так, слегка перенастроить свой личный бренд и вылепить из факта нашего внезапного брака, который уже никуда не денешь, историю великой любви художника и его музы. Истории он писать умеет. А тут ему даже врать не надо, просто факты в нужном свете подать. Мы знакомы давно? Да, кого угодно спроси. Свою пьесу он писал для меня? И это правда. Его… жена прекрасно понимала, что главное не то, что на самом деле, а как это всё подано в медиа. А он всё-таки прожил с ней…