– Нееет, – протянула я.
– У тех, кто дежурил в больнице, был обычный седан, – припомнил Эрик.
– В целом, не важно: если не трактор, то там мало что пройдёт, а вот на велике проехать можно, хоть и не быстро, – Миша вытащил сигарету из моей пачки и прикурил, после чего снова взял карандаш. – Догнать вас будет очень сложно, даже если фора будет небольшая, а мы постараемся сделать так, чтобы была большая. По просеке поедете прямо, никуда не сворачивая, дальше ищите ориентир – там сторожка есть, для охотников. Ваш маршрут от неё уходит по тропинке направо, так вы попадёте сразу на шоссе. А по шоссе – на станцию, вот сюда. Бросите велики возле платформы и сядете в электричку. Если сильно устанете или прямо глубокая ночь будет – можете зайти в сторожку, но я бы не рекомендовал там задерживаться, времени у вас будет немного. Да, это не самая близкая станция, зато по дороге до неё придётся дать большой крюк, если… если из нас выбьют, куда вы поехали.
– Сколько получается всего маршрут? – Аня пыталась оценить расстояние по карте, прикладывая к карандашной линии ноготь большого пальца, но без указанной на ней просеки это было сложно.
– Километров сорок, максимум пятьдесят. Карту возьмите с собой, вдруг не вспомните, куда повернуть.
Пятьдесят километров. Да вашу ж мать.
Я никогда в жизни не проезжала такого расстояния на велосипеде, даже по асфальту, а тут бездорожье. И пусть этим летом я вынужденно вспомнила, как крутить педали, сопровождая то Аню, то Эрика, то мотаясь по мелким Олиным поручениям, но на этом всё и заканчивалось, ни о какой спортивной форме даже речи не шло.
– Ну, пойдёмте обедать уже, – прервала мои размышления Оля. – Миша, бросай сигарету. Очень есть охота.
Глава 8
Мои переживания вылезли мне очень странным боком. Несмотря на то, что в таком состоянии мне обычно кусок в горло не лез, в этот раз меня пробило на жор. Откровенно говоря, и он был через силу – я упорно запихивала в себя любую еду, считая, что раз те, кто нас искал, могли явиться в любой момент, то голодной мне быть никак нельзя.
Пятьдесят километров – стучало в моей голове набатом. Энергии должно хватить.
В перерывах между приёмами пищи я с набитым пузом слонялась по дому, не в силах найти себе места. Эрик пытался меня поначалу как-то успокоить, но работало это из рук вон плохо. Его разумные слова не доходили до моего мозга, отлетая ещё при входе в голову от равнодушного “Угу”, которым я встречала любой довод, и даже его ласки мне стали не то, чтобы неприятны, но некомфортны. К вечеру второго дня он признал поражение, набил карманы конфетами и любой контакт со мной стартовал с карамельки. Мой муж слишком хорошо меня знал – пока ситуация не разрешится, успокоиться до конца у меня не выйдет. Он мог только ждать.
И ситуация разрешилась. Трёх дней не прошло.
Только мы сели ужинать, как за окном послышался рёв мотора, внезапно стихший ровно у наших ворот. В Климове так реветь было абсолютно нечему.
А вот и гости, ухнуло у меня внутри.
Истошный лай Тумана, с подрыкиванием, словно подтверждал – это чужаки. Оля тут же махнула нам рукой, чтобы мы убирались в комнату, где сейчас жила одна Аня. Аня с Эриком моментально скрылись за дверью, а я схватила свою толстовку со скамьи, быстро просунула туда голову и смела в карман свои сигареты. А потом замерла на секунду и отработанным ещё на Мишиных возвращениях движением прижалась к стене, выглянув наружу сквозь тюлевую шторку.
Из облака медленно оседающей пыли выступали очертания большого чёрного автомобиля. Высокий клиренс, запаска на двери багажника, но это дорогой паркетник, а не внедорожник. Они не знали, куда едут. Что ж, пока неплохо.
Паркетник захлопал дверьми, словно готовящийся разорвать добычу ворон. С передних сидений вывалились два молодых и крепких парня. Старые знакомые, поняла я, приглядевшись. Лобастый и Осторожный. Жаждут сатисфакции за свой проёб, очевидно. Отрабатывают. Ладно, два этих олуха – тоже нам в плюс.
Из-за автомобиля тем временем выворачивал немолодой полный мужчина с седыми усами, сразу же скользнувший по окнам цепким взглядом, заставившим меня плотнее вжаться в стену. А вот это плохо. Я задницей чуяла в дедуле закалку профессионального розыскника. Очевидно, на частного детектива Анин бывший деньги нашёл.
Из последней распахнутой двери выглянули ноги в начищенных щегольских ботинках и опустились в пыль обочины. А за ними из недр авто появился их обладатель собственной персоной и лениво потянулся, разминая затёкшую за время дороги спину.