Ответа так и не последовало. Ладно, подумала я, значит, согласна.
– Кать? – услышала я сквозь дремоту её голос. – Спасибо тебе.
– М-м?
– За то, что только сейчас сказала. Если бы я узнала раньше, я не смогла бы удрать. Я бы прямо там от страха в пол вросла.
– Угум, – ответила я и отрубилась.
Прямого поезда до Питера в ближайшие сутки не оказалось, но можно было уехать с пересадкой в Москве. По крайней мере, мне так сообщили из окошка кассы, куда я сунула наши паспорта, уточняя, подойдёт ли нам такой вариант. Нам всё равно, лишь бы уехать побыстрее, ответила я в окошко, величиной напоминавшее замочную скважину. Если бы не специальный жестяной лоток, куда надо было складывать документы и деньги, мне пришлось бы сворачивать их в трубочку.
Точнее, всё равно было мне. Ани-то рядом со мной не стояло: отыскав единственную на весь вокзал розетку, она пыталась оживить наши телефоны. Покосившись на неё, я решила, что наши цели в этом отношении вполне совпадают.
То, что нам придётся ехать в плацкарте, нас (и в этот раз в самом деле обеих) даже обрадовало – поразмыслив немного, мы единогласно решили, что нам будет гораздо спокойнее находиться среди большого количества людей. На виду, так сказать. Хотя именно меня в вагоне никто особо и не увидел из-под одеяла на верхней полке. Я воспользовалась временем вынужденного безделья, чтобы отоспаться – организм, два месяца подряд получавший сверхнормативную физнагрузку, отчаянно требовал отдыха. Аня же выпросила у меня на вокзале копеечную книжку в мягкой обложке и теперь, устроившись на полке напротив меня, увлечённо читала.
Я мельком глянула на обложку этого чтива, и чуть не лопнула от смеха: произведение со сплетшейся в объятиях парой на обложке было издано моим старым издательством, всё ещё интересовавшимся иногда, не ищу ли я подработку и не хочу ли снова с ними посотрудничать.
Интересно, думала я, кто её выпускающий редактор? Илона, высокая, прямая, худая как палка, постоянно кутающаяся в индийскую шаль, признающая за достойную литературу только Джойса и Набокова, но, как и я в своё время, “за деньги – да”, или хохотушка Саша, сделавшая себе определённое имя в соцсетях на публикации подборок самых всратых цитат из попадающих ей в редакцию рукописей? За Сашей я по-прежнему следила только по одной причине. Ждала момента, когда она начнёт повторяться, что, с учётом заштампованности жанра, было вопросом времени, но Саша оказалась такая изворотливая, что я до сих пор ждала напрасно.
– Ань, зачем ты это читаешь? – спросила я сквозь хохот, но увидев её готовое оскорбиться лицо, тут же пояснила: – Я не с целью докопаться, мне правда интересно. Считай, что я провожу маркетинговое исследование для моей бывшей конторы. Извини, но ты катастрофически не попадаешь в нашу… ох, их целевую аудиторию.
– А чем это я не попадаю? – она искренне удивилась. – Это печатают для женщин, я женщина. Паззл сошёлся, нет?
– Не всякая женщина возьмёт такое в руки. А из тех, кто берёт, половина в этом не признается. Мы кучу опросов проводили, ты ж понимаешь: аудитория – это те, кто платит нам деньги. Наша читательница старше тебя лет на пятнадцать, чаще всего в разводе, обременена работой, хозяйством и детьми, а то и внуками, давно осознала, что бурные страсти остались для неё в прошлом, и ищет в этих книгах отдохновение от окружающего её пиздеца. Вот у Эрика, например, другой портрет читателя. У него в основном мужчины пожилые, которым на пенсии делать особо нечего, и им подавай кровавый сюжет. И, не приведи господь, в книжке меньше десятка людей угробят – отзывы будут в духе “сюжет не дотянут, финал скомкан”. Мы даже пару раз обдумывали с ним, как бы на женскую аудиторию перейти. Не любовные романы, а, знаешь, лёгкие детективы с романтической линией. Там и читателей больше, и аудитория благодарнее. А это, – я ткнула пальцем в страстную парочку на обложке, – если хочешь, сказки для очень больших девочек. Причём максимально простые и в мелкой фасовке – доза чужого счастья должна быть употреблена в краткий просвет во вселенском ахтунге, который представляет собой жизнь нашей целевой аудитории.
Бульварная книжка неожиданно хлопнула меня по лбу, а Аня, наморщив нос, готова была вот-вот рассмеяться.
– Ах вот как ты заговорила! Так же витиевато, как Сорен, и так же… рационально, как твой муж. Может, мне сейчас нужна такая сказка? Они уместны в любом возрасте, в этой даже сюжет есть, причём закручено лихо. А в аватар вашей читательницы я попадаю как минимум наполовину. И ахтунг, и развод на месте. И даже отсутствие перспективы на хоть какую-то страсть. Поэтому дай мне спокойно про чужую почитать. Я в курсе, что так в жизни не бывает.