– Вот даже как. Ты была его фанаткой?
– Ну…
– Не отмазывайся. Здесь дырочки от кнопок, раньше это явно висело на стене.
Она окинула комнату взглядом и, вскочив на кровать босыми ногами, безошибочно приложила развёрнутый лист к отметинам на обоях. Я была поймана с поличным.
Господи, я совсем забыла об этих плакатах. Ну, хотя бы Сорен, пока жил здесь, не рылся по шкафам, иначе бы мне было не избежать и его подколов.
– Я даже официально состояла в фан-клубе команды, вместе с Олей, кстати. Платили членские взносы и организовывали поездки на матчи. Несколько лет. Но Эрик тебе скажет, что этого парня больше не существует.
– Он здесь совсем юный. Сколько ему тут лет?
– На этом снимке – двадцать пять, это он ещё в континентальной команде играл. Плакат очень редкий, я его на e-Bay с рук покупала. А вот на этом, – я вытащила из рулона второй плакат, – двадцать девять, это уже в России.
– И вы познакомились…
– Нет. При других обстоятельствах. Когда-нибудь расскажу. Или лучше у Сорена спроси, он эту историю знает. Он её гораздо интереснее может рассказать, нежели я. Даже книгу бы написал, но Эрик против, не хочет светить на весь мир факт того, что его жена не всегда чтила уголовный кодекс.
– Да он был огонь-пожар, судя по всему.
– Он и сейчас огонь, – улыбнулась я, застряв взглядом на загорелом мальчишеском лице с сияющей улыбкой, в ореоле буйных золотых локонов. – Просто немного похудел и сменил стрижку.
– Кажется, это и есть настоящая любовь, да? А вовсе не то, о чём печатают книжки в мягких обложках.
– Мы оба до сих пор в этом не уверены. Но мы не паримся. Пока нам хорошо вместе – мы вместе. А нам хорошо.
– Я рада за вас, но не от всего сердца, – захохотала Аня, так и стоя на кровати аки княжна Тараканова с полотна Флавицкого. – Если честно, мне очень хотелось бы так же.
– В этом вы с Сореном похожи. Он почему-то считает, что мы – его образец идеальной семьи. Зря считает. Мы вообще-то… оба немножко повёрнутые. Просто вот так свезло, что резьба у нас более-менее совпадает. И если однажды мы перестанем хотеть друг друга, есть большая вероятность, что мы останемся хорошими друзьями. Подельниками. С этого началось, к этому и вернёмся. Кстати, Сорен же тебе в своё время тоже поклонялся. На что угодно был готов, лишь бы увидеть тебя ещё раз. Ночами не спал, пока пьесу не закончил. В незнакомую страну попёрся, просто потому, что там ты.
– Ты не знаешь, почему это так быстро прошло?
– Столкнулся с реальностью. Это в принципе даром не проходит, у меня так же было. Нам он сказал, что понял, что вы слишком разные.
– А на самом деле?
– Я не знаю, но могу предположить, чисто из собственного опыта. Он знал, что он тебе не ровня. Ты известная актриса, звезда, а он пишет сценарии для сериалов. Ну и у тебя вроде был… – я спохватилась и вовремя заткнулась, чтобы не упоминать её бывшего мужа, который в то время был ещё будущим.
– Сейчас всё наоборот. Он звезда. А я – никто.
– Ну не скажи, “Болотные тени” выстрелят, когда сериал выйдет. О тебе ещё заговорят.
– То, что его сняли, не значит, что он выйдет, там могут опять деньги кончиться. А в моей профессии стоит буквально полгода не мелькать – и про тебя все забыли. В общем, что дальше – пока непонятно. Слушай, а…
От внезапного звонка телефона я чуть не подпрыгнула.
– Кажется, Сорен пришёл. Вспомни хорошего человека… вот и оно.
Я внимательно осмотрела площадку через глазок, не обращая внимания на разрывающийся телефон и трели дверного звонка. Вроде бы он был один. Я накинула цепочку и приоткрыла дверь.
– Ну что ты шумишь? Ты один?
– Да, открывай уже.
Я впустила его и заперла дверь на все замки. Сорен же с порога начал трещать так, словно три года повёл в полнейшем молчании.
– Извини, что застрял. Я к вам прямо из консульства. Ну что, поздравь, консул меня принял, визу сделают завтра или послезавтра. Ну, максимум через три дня. А завтра Анну ждут на интервью. Я там такие плёл сказки о неземной любви к моей супруге, что всё консульство чуть ли не рыдало. Ну и звезды немного дал, не без того, вот, специально в очках туда пошёл, для солидности. Представляешь, меня там уже с моими книжками ждали, чтобы я им их подписал. Есть в популярности плюсы, есть. А ещё они наверняка стукнут об этом в шведские газеты и сдадут имя моей жены, это тоже нам на руку. Вы тут протянете пару дней? А, погоди! Эрик же мне написал с утра, его рейс должен вот-вот приземлиться в Стокгольме…
– Мы не будем здесь жить, Сорен, перекантуемся на даче у моей подруги. Выяснить мой адрес для частного сыщика – пара пустяков, рисковать я не хочу, особенно после наших приключений. Второй раз я на такое не готова. Мы помылись, переоделись и через час уедем.