– Не думал, Кайса, что ты такая жадная. И завистливая. И злопамятная. Один раз сбегала, подумаешь. А вот то, ты шантажистка, для меня не секрет, это у вас с Эриком семейное. Ешьте, пока не остыло, я старался, – и его пальцы начали обдирать фольгу с шавермы.
Глава 9
Когда я вышла из такси у нашего с Эриком дома, он уже поджидал меня, стоя возле дома в болтающемся на широких плечах “деревенском” свитере, который я купила, не думая, во время прогулки с ним по прошлогодней рождественской ярмарке, и схватил в охапку раньше, чем я успела поздороваться. И сказать, что целоваться на улице нам уже не по возрасту, тем более, что наши соседи снова пасли нас из окошка. Обнаружить это было совсем несложно – занавешивать окна, даже на первых этажах, в Стокгольме было не принято, поэтому я отлично видела, как эти прекрасные люди маячили за стеклом, устроив себе там царскую ложу.
Ещё до нашей свадьбы мне пришлось выдержать с Эриком небольшую, но славную битву, чтобы держать зашторенными окна хотя бы в нашей спальне, выходившие аккурат на соседский дом. В стриптизе я не была хороша, а спать рядом с Эриком в одежде казалось мне пока невозможным. Да и спонтанность из наших отношений пока никуда не делась.
Но зашторенное окно страшно триггерило наших соседей. Точно так же, как их триггерили наша заброшенная лужайка, категорический отказ Эрика сносить низенькую ограду вокруг дома, слегка облупленная краска на доме, вечно сломанная калитка и, похоже, мы с Эриком сами. Мы, видите ли, выделялись.
Сначала им удалось своими замечаниями довести вполне миролюбивого Эрика до состояния, когда он уже закусился с ними на принцип, а уж когда в доме появилась я, их оскал при необходимости поздороваться с нами стал совсем уж ненатуральным. Соседи регулярно сообщали на ушко нашим общим знакомым, что не удивлены тем, что чокнутый писатель (а писатель ли, раз занавешивает окна?) женился на такой же чокнутой русской, и им исключительно жаль, что наша парочка не зарабатывает достаточно, чтобы поселиться на Сёдермальме, где нам, по их мнению, самое место, а никак не в их тихом райончике.
Между прочим, сплетничать о чужих доходах тут тоже не было принято, но некоторые, видимо, считали себя равнее. Что ж, сегодня они получили ещё одно подтверждение, что нам тут не место.
– Ты выглядишь, как школьница, – сказал Эрик, всё ещё стискивая меня в своих стальных объятиях.
Я прижалась лицом к его колючему свитеру и вдохнула источаемый им запах кофе и влажной шерсти, на улице щедро приправленный острым ароматом палой листвы под ногами и прошедшего совсем недавно ливня. Запах дома. Какой, к чертям собачьим, Сёдермальм? Не дождутся, даже если мы выиграем в лотерею.
– Я выгляжу, как бездомная, – засмеялась я, подняв глаза на мужа. – Времени на шоппинг у нас не было, извини. Анна выглядит примерно так же, но ей хотя бы идёт.
– Ничего, все ваши вещи я забрал. Между прочим, в аэропорту с меня содрали денег за перевес багажа.
– С чего бы это? У меня вещей не столько, а у Анны почти ничего не было.
– Я воспользовался своим обаянием, напомнил о нашем прекрасном совместном прошлом и выпросил у Ольги банку с солёными огурцами, они и не вписались в лимит.
Я быстро прикинула, сколько именно с него содрали.
– Дорогие огурчики-то, как считаешь? Ты не сорил так деньгами с тех пор, как у тебя закончился контракт с клубом.
– Не жалею ни единой минуты. По чему я тут всегда скучаю, так это по ним. Если честно, половину я уже съел, и даже не пытайся тянуть руки к тому, что осталось. Ольга фантастически их делает.
Эрик, наконец, разжал руки и мы поплелись на крыльцо. Я шла позади и мне было хорошо видно, как он заметно припадал на одну ногу, тут же напомнив мне Мишу и “рупь двадцать”. Выходит, Сорен ничего не прифантазировал.
– А, кроме них, у нас поесть что-нибудь найдётся? – напоминание об огурцах обострило моё чувство голода.
– Есть. Я макароны сварил.
От неожиданности я вросла в землю.
– Нет, только не это. Ты снова пытаешься избавиться от меня, даже не предложив развода для начала.
– Да я варил их в мыслях о тебе! По таймеру, клянусь. Они даже не слиплись, пойдём.
В мой бокал тонкой струйкой бежало белое вино, которым Эрик как-то пытался компенсировать мне скудость нашего ужина. Макароны и в самом деле не слиплись, но, видимо, мысли обо мне так захватили Эрика при их приготовлении, что он забыл своё блюдо посолить, а потом неудачно замаскировал это половиной банки томатного соуса и ели мы в основном его.
Я уже успела потребовать рассказа о том, что произошло после того, как мы покинули гостеприимный дом Оли через окно, и теперь мне казалось, что Эрик специально тянет время, стараясь наполнить мой бокал максимально медленно.