– Ну? – не выдержала я.
Уголки его рта тут же растянулись чуть не до самых ушей, и по злорадному выражению лица своего мужа я поняла – рассказ обещает быть феерическим. Я словно наяву увидела, как он не спал полночи, придумывая и оттачивая формулировки. До этого я пробовала выяснить подробности у Оли и, отчаявшись, даже у Миши, но, очевидно, обаяние Эрика было таким, что они все словно сговорились отдать ему право сеньора на мой невинный разум и не сообщили мне ни слова.
– Я сначала стал изображать бегуна – в деревне этому никто бы не удивился, в дом я попал бы быстрее, да и одет я был вполне в духе, но, пока я бежал кружной дорогой к дому, я передумал. Бегу, а в голове мысль – ну неужели эти парни так легко отделаются, а? У меня появилась идея на миллион: я решил устроить им такое веселье, которого эта деревня не забудет ещё лет десять.
– Без тебя им было не весело?
– Весело, но недостаточно, на мой вкус. Когда я подбежал к дому, эти ребята уже его обыскивали вовсю, заглянули даже в курятник. Ну, то есть, бегала-то у них молодёжь, пожилой им только указания давал, а этот их, в костюмчике, вообще деревенского духа не вынес и в машине скучал. Однообразно развлекались, одним словом. Между прочим, Оля очень вовремя потребовала у них переставить машину: пока они подгоняли этот танк к воротам, мы уже поди добежали до велосипедов.
– Быстро они успокоились?
– Почему успокоились-то, Катерина? Их не убедило даже то, что вся ваша одежда и даже твой планшет остались в комнате. Не верили они, что вы за ягодами ушли. Чуть полы вскрывать не начали, вовремя я прибежал.
– А что Миша?
– Миша умный человек – он один, а их трое. С половиной. На рожон не полез, хотя хромал за ними по пятам и сопровождал все их действия нудными выдержками из ваших законов, прямо по памяти цитировал, с номерами параграфов. Если этот пожилой из частного сыска, то он с большой вероятностью бывший полицейский, вот Миша и не смог отказать себе в удовольствии поездить по нервам и бывшему коллеге, и его дурачкам-подручным, описывая, где они и что нарушают. Но в целом они вели себя в рамках – всё-таки Миша представитель закона и применять к нему силу при свидетелях было бы весьма чревато. Возможно, и применили бы, когда убедились, что вас точно дома нет. Но тут явился я, красный, взмокший, в состоянии, близком к панике, и заявил, что вы потерялись в лесу.
– И ребята тебе подыграли.
– Ага. Но довольно неожиданно для меня, я даже из роли выпал, только глазами хлопал, пока не понял, к чему они клонят. Оля заявила, что не могли вы потеряться, за Окуневым заблудиться негде. А Миша сказал, что вы, наверное, просто загулялись и вернётесь позже. Тогда я начал давить аргументами, увеличивая накал. Дескать, вы не местные, заблудитесь и в трёх соснах, к тому же я вас ждал на опушке два часа, что мы об этом договорились, что я не дождался, а потом ещё и не дозвонился. И пришёл к представителю закона, официально пришёл, чтобы организовать поиски моей законной жены. Миша прикинулся ленивым полицейским и сказал, что скоро стемнеет, а по темноте он никого искать не будет, это бесполезно. И на поиски людей надо ещё собрать, а сейчас он никого не найдёт. Я начал с ним препираться, заявлять, что у нас в Швеции…
– …Так не принято, – рассмеялась я. Завязка истории была уже достаточно зажигательной, чтобы мне страшно хотелось услышать продолжение.
– Ну. И тут этот пожилой проявляет неожиданную инициативу. Давайте, говорит, вместе искать. Цель-то у нас с вами вроде как одна, а лес дело такое, каждый час имеет значение. Три человека сразу есть, вам, спрашивают, хватит, большой лес-то? Миша вздохнул и сказал, что троих не хватит, мол хоть четвёртого вашего давайте возьмём. Тут сыщик этот говорит, не-не, начальник нас, пожалуй, у вас дома подождёт, пусть хозяйка ваша, Ольга то есть, устроит на ночь солидного человека, он и деньгами не обидит. Ну, делать нечего, Миша вытащил откуда-то трость, похромал с ней по домам, аж до Сергея дошёл, а он на таком отшибе живёт, что Миша туда полчаса топал, не меньше. Собрали человек десять.
Ох уж эта трость, подумала я. Не была б она алюминиевая, Оля давно бы её в печке спалила, настолько видеть не могла. Как живого свидетеля недавней Мишиной беспомощности. Но Миша-то каков, нашёл же способ время потянуть! Пока он инвалида изображал, там наверняка стемнело.
– И долго вы нас искали?
– Всю ночь по лесу бродили. И, разумеется, совсем не в той стороне, куда вы уехали. Там-то я ногу и подвернул. Наступил в темноте в яму и покатился. Если хочешь знать, до сих пор болит.