– Я как раз хотел с тобой поговорить на эту тему, – его голос стал совсем тихим, а чёрные глаза метнули быстрый взгляд в сторону коридора и снова сфокусировались на мне. – Ты не могла бы как-то намекнуть Анне, что, ну… не обязательно наводить тут порядок?
– О, а у тебя есть какие-то секреты, Сорен, как у Синей бороды? Боишься, что она может найти что-то эдакое? А ну колись, что у тебя в запертых комнатах? – сострила я.
– Да ну тебя с твоими шуточками! – похоже, Сорену и в самом деле было не смешно. – Мне до ужаса неловко, что она этим занимается. Я и сам могу. Просто не часто. Сейчас вот совсем некогда, ты ж сама требуешь, чтобы я рукопись сдал на следующей неделе, вот я и пашу, как проклятый. Допускаю, что я немного запустил дом, но это же не значит…
– Скорее всего, Анне просто скучно и нечем себя занять. Я тебе на всякий случай напомню, что она в чужой стране и у неё тут, кроме нас, никого нет. Поэтому имей совесть и не выдирай у неё из рук пылесос.
– А у тебя сегодня есть время?
– Сегодня есть, но для уборки у меня не то настроение, извини.
Сорен неожиданно молча проглотил очередную остроту, даже не возмутившись.
– Сходи с Анной по магазинам, а? – его рука скользнула в карман моего пальто и оставила там твёрдый прямоугольник кредитки. – С мной она не пойдёт, я уже предлагал. Отказалась вежливо, но твёрдо. А ей почти нечего носить. Ты принесла вещи, но они же все летние, а скоро зима, ей нужна тёплая одежда. Но только ты сама ей предложи, хорошо? А то получится, что я как будто её из дома выгоняю.
– А вы ходите куда-нибудь или так и сидите в четырёх стенах?
– Да я бы с удовольствием! На выставку или в кино. В театр, наконец. Мне нужно периодически её светить. Так ей же не в чем. Вот и реши эту проблему, пожалуйста, – он уже горячо шептал мне практически в самое ухо – иногда мои личные границы для Сорена не существовали. – Если у тебя в процессе появятся новые туфли, я закрою на это глаза.
– Ну…
– Я согласен, Кайса.
– На что, прости?
– На два процента сверху. Сдадим рукопись и переподпишем контракт.
– Это попытка подкупа, Сорен, но давай попробуем. Бесплатно, только из любви к тебе.
– Отлично. Анна! – крикнул он так, что я чуть не оглохла. – Это Катерина пришла!
Я не стала деликатничать. После того, как я под предлогом покупки новой одежды для себя заманила Аню в торговый центр, я популярно объяснила ей, что моя косуха, конечно, совершенно офигенная, но на зиму в Швеции практически бесполезная. И что на голое тело её, конечно, тоже можно носить, но уместно это далеко не везде. Она попыталась возразить, дескать, ей вот-вот переведут остаток гонорара за съёмки и она всё сама себе купит, но я отрезала, что погоде на сроки получения гонорара совершенно фиолетово и похолодает в Стокгольме гораздо быстрее, чем ей кажется.
Мы прошлись по демократичным лавкам: в те, где цены были хотя бы чуть выше среднего, Аня даже заходить отказалась. Зато я оценила сноровку актрисы, долго жившей на небольшую театральную зарплату, но имевшую необходимость регулярно ходить по тусовкам – гардероб она подбирать себе умела так, что из в целом небольшого количества добытых нами вещей можно было одеться и в пир, и в мир, и в добрые люди. Я, например, так не умела – мой шкаф был набит шмотками и при этом мне регулярно было нечего надеть. Зато там периодически появлялись странные экземпляры, вроде той розовой рубашки.
После покупки обуви я запросила пощады. Поход по магазинам для меня всегда равнялся великому подвигу, вполне стоившему переподписания договора с Сореном. У меня давно устали ноги, ныла спина и ещё я обнаружила, что зверски голодна. Аня тоже выглядела порядком измученной и быстро согласилась, что нам требуется перекусить.
Я, наконец, села и вытянула ноги под столик, закатив глаза от такого блаженства. Аня напротив меня листала меню, пытаясь, понять, чем кормят в этом кафе и сколько это стоит.
– Если нужно перевести, скажи мне. Или, хочешь, я попрошу у официанта меню на английском? Чаще всего оно в местном общепите есть. Тебе, кстати, не скучно у Сорена жить?
– С ним не скучно, он интересный собеседник, но ему нужно работать. В тишине. Не парься, я могу найти себе занятие. Он мне свой старый ноутбук отдал, чтобы мне было, чем развлечься, пока он пишет.
Я только хмыкнула. Не было у Сорена никакого старого ноутбука, он пользовался любимыми вещами, пока они не истлевали в пыль, или, в случае техники – не переставали включаться. И, кажется, я догадывалась, что он спрятал в одной из запертых комнат.