Атака клонов, думала я. Надо будет подбросить Эрику и Сорену идею для очередного сценария.
Время на философские размышления было у меня только потому, что Сорен увлечённо трепался, отвечая на шквал вопросов о книге, а если речь заходила о каких-то деловых вопросах, он бесцеремонно совал микрофон прямо мне под нос, после чего приходилось встрять в его монолог, переспросив, чем именно только что поинтересовались. Но обращений ко мне было немного – романтическая молодёжь пришла сюда поговорить о литературе, а не о презренном металле.
Всё, как обычно. Журналисты поднимали руки по очереди, сменяя друг друга. Задавали вопрос. Получали ответ. В этом был своеобразный ритм. Я покосилась на часы – ещё двадцать минут, и мы свободны. Сорен протянул бы и дольше, но вот я – определённо нет, тем более, что всё, что следовало сказать, уже было сказано. Краем уха я слышала, как очередной птенец журналистской альма-матер заговорил из зала. Я даже не разобрала, из какого он издания.
– Могу я задать вам пару вопросов о семье, господин Вайсберг?
– Только пару. В качестве исключения. Всё-таки мы собрались по другому поводу, – голос Сорена разливался спокойно и безмятежно, он явно не против был потрепаться и на эту тему.
– В нашем распоряжении появилась информация, что ваш брак фиктивный. Это так?
Ох, ты ж…
Я моментально вскинула голову и уставилась на Сорена. Он ошарашено молчал, растерянно хлопая чёрными ресницами. Потом медленно наклонился к микрофону и так же медленно роняя каждое слово через окаменевшие губы, ответил:
– Нет, это не так. Ума не приложу, с чего вы это взяли.
– Но ваша супруга вышла за вас замуж буквально через несколько недель после своего развода, который в России был довольно скандальным.
Зал зашумел и зашевелился, сразу сделавшись похожим на стаю миньонов из известного мультфильма. Сорен распахнул было полные губы, но сказать ничего так и не смог, продолжая сжимать в руках микрофон. Я бросила взгляд в угол, где сидел Эрик, и тут же поняла, что ситуация полностью вышла из-под моего контроля.
Аня уже успела встать со стула, стряхнуть с себя руку Эрика, который пытался её задержать, и, чеканя шаг каблучками, шла прямо к микрофону. Перепуганный Сорен моментально разжал пальцы, и это было верное решение – иначе Аня бы выдернула микрофон из его рук.
– Если вы хотите узнать что-то обо мне, лучше всего спросить меня саму, – сказала она, повернувшись к аудитории. – Зачем устраивать испорченный телефон, верно?
– Вы сбежали из России с помощью фиктивного брака, потому что вас избил муж?
– Избивал, – поправила она корреспондента. – Регулярно. Мой первый брак оказался ошибкой, это правда. Но за Сорена я вышла по любви. Нам пришлось долго ждать, когда мы оба станем свободны, чтобы быть, наконец, вместе. Поэтому мы поженились так быстро, как смогли. Тут ваша информация неверна.
– Сколько длились ваши отношения до того, как вы решили пожениться?
– Больше года.
– Вы изменяли мужу?
– Называйте это как хотите.
– Это было причиной того, что вы оказались в больнице?
– Я не буду это комментировать.
– Вы потеряли ребёнка из-за этого… инцидента. Вы были беременны от…
– Я не буду это комментировать! – рявкнула Аня. Кровь бросилась ей в лицо и я тут же поняла, что больше она ничего не скажет.
Разговор выворачивал совсем уж в дурную сторону. Глаза Сорена уже напоминали глазированные кофейные блюдца, а сам он врос в стул и сидел там без малейшего движения. Ни он, ни Эрик не знали о её неудавшейся беременности, никто не знал, даже пресса. Фонд, который занимался её разводом, ни слова на эту тему наружу не пропустил, и я полностью их в этом поддержала – слишком уж это было чувствительно для самой Ани. Знали только врачи, полицейские и…
Я вырвала микрофон из рук Ани. Эрик поймал мой отчаянный взгляд и тут же вытащил телефон, чтобы вызвать такси.
– Господа, пресс-конференция окончена. А вам, лично вам, – я ткнула пальцем в сторону мерзкого писаки, – я хочу сказать, что догадываюсь, откуда у вас эта информация. В открытых источниках её не было. И, если хотите знать моё мнение, чтобы сотрудничать с человеком, способным избить беременную женщину до сотрясения мозга и перелома рёбер, нужно быть последним мудаком. На вашем месте с этим источником, как говорят у нас в России, я на одном поле срать бы не села. Другими словами, он у вас ангажированный и ненадёжный. Так и запишите, да. Надеюсь, с таким подходом к фактчекингу ваше издание нахрен разорится. И скажите спасибо, если господин Вайсберг не обратится в суд. Это вполне тянет на клевету.