Так-то Никита был не против таких разговоров, потому что они здорово помогали психологически расслабиться. Но на кону стояла судьба эскадры и их собственная жизнь.
Однажды Никита, согласно своей привычке, стоял на палубе и ждал Володьку. Как раз они оба должны были быть свободными от вахты. Вскоре показался Володька. Но он был не один. За ним увязался ещё один матрос, Гришка.
Никита кивнул Володьке в знак приветствия и одними глазами указал на Гришку. От его лишних ушей следовало избавиться. Но Володька его не понял или притворился, что не понял.
— Ты не поверишь! — вполголоса заговорил он.
— Что такое? — с кислым видом поинтересовался Никита.
— Гришка случайно услышал один из наших разговоров!
Володька многозначительно замолчал. Сначала Никита невольно напрягся, но через секунду уже пожал плечами. Он не опасался, что кто-то поверит Гришке, если тот вздумает кому-нибудь разболтать услышанное. Скорее всего, его самого примут за сумасшедшего, чем поверят в эту ахинею. Никита бы сам ни за что не поверил, если бы кто-нибудь раньше рассказал ему нечто подобное.
— Ему никто не поверит, — сказал он.
Володька хохотнул.
— Гришка тоже попаданец! — сказал он.
Наверное, у Никиты было очень удивлённое лицо, потому что Володька рассмеялся и хлопнул его по плечу. Гришка лишь смущённо улыбался.
— Как попаданец? — только и смог спросить Никита.
— Так же, как и мы. Только он с девяносто шестого года.
— С какого девяносто шестого?
Никита всё ещё не мог прийти в себя.
— Да с тысяча девятьсот девяносто шестого года, — рассказывал Володька. — Его настоящее имя Михаил. Он уже года два здесь.
— Может, больше, — заметил Гришка-Михаил. — Я уже не помню точно.
— А главное — он ничего не знает про Цусиму!
— Как так не знаешь? — спросил Никита.
— А так вот и не знаю, — с вызовом ответил Гришка. — Что я вам, историк что ли?
Никита и Володька вкратце рассказали Гришке про предстоящее сражение. Гришка от таких сведений только расстроился.
— И угораздило же меня попасть именно на этот корабль! — в сердцах воскликнул он.
Чтобы его успокоить, Никита рассказал ему, что они собирались предупредить командование. Вот пока только не сообразили, как это проделать, чтобы им поверили, а не выкинули за борт.
— Может, у тебя есть какие-нибудь идеи насчёт этого? — спросил Володька Гришку.
Но Гришка лишь пожал плечами. Никите вообще показалось, что Гришка не отличался особой сообразительностью.
— Придётся рано или поздно всё сказать боцману, — проговорил Володька.
Сам Никита склонялся к той же мысли, но не успел ничего ответить.
— Что сказать? — раздалось над ухом. — А ну говорите, бездельники!
Приятели настолько увлеклись разговором, что не заметили, как к ним подкрался сам верзила-боцман.
— Скоро будет сражение!..
— Какое такое сражение? — разъярился боцман. — Вы что, шпионы какие?
Одной ручищей он схватил за грудки Никиту, а другой — Володьку. Гришка, как более опытный матрос, сумел быстро и незаметно переместиться так, чтобы оказаться за Володькой.
— Мы не шпионы, мы попаданцы! — закричал Володька.
— Сейчас я вам задам!
— Отставить, боцман! — раздался вдруг окрик.
В голосе чувствовались стальные нотки власть имущего. Боцман безошибочно это почувствовал и сразу же ослабил хватку.
— Есть отставить.
Боцман повернулся и тут же козырнул. К ним подошёл мичман Яковлев.
— Что тут за балаган на палубе?
— Матросы воду мутят, ваше благородие! Про каких-то попуданцев болтают.
— Про кого? — удивлённо переспросил мичман.
— Про попуданцев.
— Это ещё что такое?
— Не могу знать, ваше благородие!
Яковлев повернулся к матросам.
— А ну отвечай, кто такие попуданцы! — рявкнул боцман.