Автоматизм – и никаких просветов. Нет уж, лучше тяжелый монтаж: не люблю быть автоматом.
Вставка из будущего. Многие из этих ребят привыкли к Латвии, к ее вежливым людям, природе. Перед "дембелем" они получат кое-какое жилье, и решат остаться здесь. Они не могут даже в кошмарном сне предвидеть, что окажутся за границей, получат титулы "оккупантов" и "неграждан", а всегда корректные и вежливые латыши полюбят свастику и начнут их вытеснять из жилья и страны… Слава Богу, что эта участь миновала наших ближайших друзей – Лапшутиков-Мещеряковых: Лева случайно успел вернуться в Россию, хотя в Риге у него уже было неплохое жилье.
Это все будет позже. Сейчас же мы куем ракетно-ядерный щит Родины, и не подозреваем о грядущих переменах…
У нас образуется еще один выходной – в среду. В этот день ракетчики возятся со своими игрушками. Техническая зона – намертво закрыта. Мы всей командой – три офицера, два десятка прапорщиков и матросов, – волей-неволей отдыхаем. Рядом протекает небольшая и чистая река Вента, там хорошо загорать, купаться и ловить рыбу. Два рыбака идут по правому и левому берегу речки, лески их спиннингов связаны, на крючке – стрекоза. Приманка сканирует поверхность воды, крупная щука или другой хищник часто ловит стрекозу с крючком, наполовину выпрыгивая в воздух. Более спокойные рыбаки дергают окуньков удочками с берега, кто-то плавает или загорает с книгой.
Проходит пару недель, и рыба совершенно перестает клевать. Главный рыбак майор Володя Васькин, бывший егерь, вдруг заявляет всему обществу:
– Не ловится рыба, потому что вы все не умеете ловить!
Успешные до того рыбаки заводятся с полуоборота: как это не умеем? Ловили же сколько! Вот покажи, сколько ты наловишь сам! Васькин продолжает в том же духе:
– Я не ловлю, только потому, что некуда складывать рыбу! Вот дайте мне подходящую тару, например – сумку от противогаза, и я вам покажу, как ловить рыбу!
В конце концов, кто-то добывает у ракетчиков желанную сумку. Заключается пари: если рыбы не будет, то Васькин посыпает голову пеплом, кается перед народом, что он болтун и хвастун, и, само собой, – делает всем офицерам и прапорам "бутыльброт".
Живописная толпа движется к речке. Впереди с противогазной сумкой на плече и с совершенно пустыми руками невозмутимо вышагивает Васькин. Толпа сзади потешается: где удочка, лески, крючки и прочие орудия лова? На берегу Володя молча срезает коротенькую палочку, из кармана достает веревочку, раздевается, на голое тело надевает ремень сумки. Зрители просто валятся от смеха: "Сумка маловата! Такой палочкой кита – не поднять! Можно уже бежать за кастрюлей для ухи? Килограмм лаврового листа – хватит?".
Васькин заходит в воду, доплывает до середины реки, где рыба никогда не ловилась, и стает на отмели – почти по плечи в воде. Затем на конец палочки привязывает веревочку с крючком, забрасывает рядом с собой, и начинает пританцовывать в воде. Ликование зрителей достигает пика, некоторые особо смешливые острить уже не могут и просто катаются по траве.
Внезапно смех замолкает: рыбак выуживает довольно крупного окушка, и демонстративно кладет его в сумку, подвешенную теперь к шее. Опять забрасывает свою снасть, опять танцует и тащит второго, третьего… Зрители застывают с открытыми ртами: как это, как это??? После наполнения сумки наполовину, наблюдатели и спорщики опять приходят в безудержное веселье но уже с другим уклоном, с другими шуточками: "Давай! Гол!!! Лови за жабры! Еще один!"
Вышедшего из воды Васькина с увесистой сумкой облепляют рыбаки с единственным вопросом: "Как это получилось?". Слегка посиневший Васькин отвечает скромно:
– Я же вам, лопухам, говорил, что вы не умеете ловить!
Секрет свой он выдал мне только в другой обстановке через пару месяцев. Он в воде не танцевал, а ногами взрывал дно. Окуни и слетались на всплывающих червячков. Все очень просто. Надо, правда, еще знать как это делать, где, и в какое время…
Когда я приехал в часть, чтобы уйти в отпуск, то не смог этого сделать: в отпуске уже находился мой зам – Боря Мокров. В оставленной записке Боря извинялся, писал, что у него "неожиданно родился сын". Я здорово удивился "неожиданности рождения": раньше я не думал, что Галя Мокрова может делать такие чудеса. (Кстати, родившийся тогда Миша стал нашим общим любимцем и художником). Тем не менее – с отпуском пришлось притормозить на месяца полтора. В Латвию (Вайноде) после отпуска я уже не поехал: практически вся сварка там уже была сделана. Да и работы в Питере было много.
Вдруг с объекта приходит ужасное известие: дал течь полукилометровый трубопровод, сваренный "под моими знаменами" трубосварочным автоматом. ДН вопрошающе смотрит на меня: как это могло произойти в нержавеющем супертрубопроводе, где буквально "вылизана" каждая трубочка. Я просто убит, собираюсь возвращаться на объект. Через пару часов приходит телеграмма от Васькина: "Повреждение найдено зпт исправлено тчк нам претензий нет". С души сваливается камень: это не дефект сварки, а повреждение…
Позже Володя Васькин рассказал мне о случившемся. Внутренние объем и полированная поверхность трубопровода диаметром всего около 30 мм должны быть осушены до "точки росы – минус 40оС". Это значит, что только при таком морозе поверхность имеет право на "точку росы": проще – слегка запотеть. Поэтому всю полукилометровую трубу, вместе с другими проложенную по лесной чаще, промывали и испытывали не водой, а чистейшим этиловым спиртом. Эту "скользкую" операцию проводили ракетчики, мы им только помогали.
Спирт закачивали с одной стороны трубы, принимали через полкилометра с другой. Пока переливали несколько раз "из бассейна А в бассейн Б" усушки и утруски рабочего вещества никто не замечал. Но когда трубу закрыли с одного конца и начали наращивать давление с другого, – начались вопросы к монтажникам: давление упрямо не хотело подниматься, сколько ни закачивай. Версия сжимающихся воздушных пробок была отвергнута, осталась одна – течь по сварке. Трубы были настолько идеальны, что о течи по целому металлу и речи не могло быть. Вот тогда и родилась первая телеграмма, поставившая нас "на уши". Течь нашли через несколько часов после тщательной проверки трубопровода, – буквально по миллиметру. В труднодоступном месте нержавеющая трубка с толщиной стенки 5 мм была аккуратно пропилена ножовкой. При внимательном обследовании обнаружились также следы отбора огненной жидкости. Это удивительно: наши ножовки тех времен почти не могли резать нержавеющую сталь, требовалась ножовка из стали Р9.
Течь наши ребята заварили, а ракетчики начали искать умельцев в своей семье. По их данным испарились около 50 литров спирта. Мне кажется, что сюда вошли и "накладные расходы" самих искателей, дай им Бог здоровья…
Квартирный вопрос портит
не только москвичей
Из-за неожиданностей в области деторождения моего зама, ухожу в отпуск месяца на полтора позже. Проводим отпуск в Брацлаве вокруг маленького Сережи. Эмма хотела взять отпуск на полтора года для ухода за малышом, но ДН просит выйти на работу: у него могут быть неприятности. Очень трудно пережить счастье и благополучие коллег многим нашим "соратникам", которые спокойно бы пережили наши несчастья, а возможно – пришли бы даже на помощь…
Чтобы не подводить ДН, и не повредить малышу, берем с собой в Питер няньку – сельскую девочку. Немедленно нам стает очень тесно, и мы ностальгически вспоминаем о прежней комнате.
Мучаемся мы почти год. Затем наша соседка собралась выходить замуж. У жениха где-то на улице Чайковского есть большая квартира, и свою комнату в нашей квартире соседка будет просто оставлять. Она предлагает нам меняться комнатами с доплатой: ей все равно, что бросать.