— Да! — Вздохнул майор. — Работают, же люди! А, тут….
— Продолжай, о своем.
— Ну, с экстрасенсами, все понятно. По их разговорам, мы поняли, что в реалиях нашей повседневной жизни, они не разбираются. Причем, абсолютно, не разбираются. Думают — в дремучую глушь попали. Обсуждают, только рейтинги, и спорят, кто где, в кадре, стоять будет.
— Плевать на экстрасенсов. Что еще?
— С экстрасенсами, еще человек пятнадцать прибыло. Мы на них, особо внимания не обращали. С виду — обычный технический персонал. Потом стали проступать некоторые странности. На космическую базу они не поехали. Остановились в гостинице. Сидят, ничего не делают. Самое главное – спиртное не употребляют. Тут, мы сообразили, что, здесь, что-то не так. Стали их слушать внимательнее. Народ не болтливый оказался. В час, по два слова, на человека получалось. Правда, к вечеру, немного, разговорились. Стало ясно, что это летчики. Летчики – вертолетчики. По прикидкам — три экипажа и обслуга. Это, к чему-то привязывается?
— Русские, у нас, три вертолета арендуют. — Сказал полковник. – Вот и думай.
— Они, же — с экипажами.
— С нашими экипажами. Которые, по правилам, летают.
— Ага! Хотят ниже опуститься.
—Видимо. Возможно, даже высадку планируют. Завтра все увидим. Главное — наши люди не пострадают. А технику, они возместят. Натравим на них, инициативную группу — никуда, они не денутся.
Франц Майер посетил местный синоптический центр, когда вечерний покой опустился на деревню. Сотрудник центра, господин Мирошниченко выглядел ожидаемо. Франц, даже удивился, что ученый выглядит, так, как он нарисовал его, в своем воображении.
Геннадий Петрович встретил немца радушно и, как тот не упирался, усадил за стол. Посуда у регистратора летающих тарелок была в антисанитарном состоянии. Стол заляпан. Пол затоптан.
Перед тем, как сесть, атташе протер лавочку гигиенической салфеткой. Мирошниченко, на действия гостя отреагировал положительно — протер посуду. Тарелку рукавом, вилки подолом рубахи. Потом, на стол была поставлена сковородка, откуда пахло грибами и водружена бутыль с каким-то напитком. Немец угощаться, однако, не спешил. Крутил носом. Настаивая, на застолье, Геннадий Петрович в разговор не вступал, синоптическими наблюдениями не делился.
— Чему бывать, того не миновать! — Решил Франц.
В это время, Мирошниченко разрядил напряжение, возникшее за столом, наложив горку грибов на лусту хлеба и предложив, Майеру последовать его примеру.
Это немцу подошло. Выпив и закусив, Франц начал осторожно интересоваться аномальными проявлениями. Геннадий Петрович отвечал уклончиво, но существование аномалии не отрицал.
— В общих чертах, обрисовать ситуацию, могу. — Признался он. — Главное не перейти грань. С одной стороны Академия результаты исследований запрещает озвучивать, до официальной публикации, с другой стороны — госбезопасность бдит. Следят, чтобы панические настроения в обществе не возникли.
От тонких намеков, хозяина, Майера потянуло выпить.
— Разговор надо поддерживать! — Подумал он, при этом, и не ошибся.
После второй, Геннадий Петрович обрисовал ситуацию подробнее. Рассказал о маяках, прошлогоднем космическом десанте и заговоре молчания.
После третьей атташе основательно закусил, поэтому рассказ синоптика, о похищении и опытах, которые проводили над последним, выслушал, по детски доверчиво и с неподдельным интересом.
— Как бы, краешком глаза, взглянуть на смещение континуумов? — Спросил Майер, после четвертой.
— Это — можно! — заверил его, Мирошниченко. — Широкую публику, посвящать в это не положено. Но вам, как представителю культурных связей — даже рекомендовано!
— В каком смысле — рекомендовано?
— Было решение — прервать заговор молчания. Разрушить круговую поруку и выявить, живущих среди нас, ассимилянтов.
В ожидании возвращения Марты Игоревны, Арсен Люпен принес из машины бутылку коньяка и предложил, деду Саше, выпить. Однако сам пить не стал, а только поддерживал беседу. Особых усилий, от него это не требовало, поскольку дед, опрокинув пару стопок и раскурив «сигару», вначале затронул политику, а потом ударился в воспоминания.