– Но ведь корабли Порядка не могут догнать Ациноникс, разве нет? – Эшер искал во взгляде Пьетро огонь бесшабашной дерзости, толкавшей Эрмина на самые немыслимые авантюры. Но на раскрасневшейся, непривычно серьёзной физиономии мальчишки застыло выражение непреклонной решимости.
– Не в этот раз. Мы просто не успеем набрать скорость и выйти из атмосферы, а значит играть придётся по их правилам, на их поле. А устраивать гонки с патрулями Порядка здесь, это всё равно что… – последние слова заглушил грохот коробок.
– Но мы не сдадимся! – крикнула Тата, но её голос прозвучал не слишком уверенно. Она присоединилась к Пьетро, и только Эшер стоял столбом, не принимая участия в сборах. Он с трудом продирался сквозь хаос в собственном сознании, раздираемом воспоминаниями торговца, и для мысли о скором появлении координаторов в его бедной голове просто не осталось места.
– Конечно, не сдадимся, – мальчишка оттеснил Эшера, чтобы добраться до припасов в глубине тайника. – Сейчас загрузим твоё добро на Ациноникс, и вы двое уберётесь отсюда. Так, давайте без этого! – он вскинул руку в предостерегающем жесте. – Сначала вы будете спорить до хрипоты, а потом согласитесь, что я прав – но у нас нет на это времени. Я всё рассчитал. Для перехвата гравилучом нужны три звездолёта, и они скоро будут здесь. Но по уставу Порядка, на сигнал бедствия должен отреагировать ближайший патруль, а если кто-то или что-то угрожает жизни гражданина Солнечной системы, его обязаны немедленно принять на борт. Мне вот ещё как угрожает: смерть как надоела ваша грызня! Один корабль я задержу насколько смогу, и тогда оставшиеся два не смогут использовать гравилуч, – Пьетро пихнул Эшера под рёбра: – Ну, чего встал? Пошевеливайся, твою задницу спасаем или как?
– Могли бы её и не подставлять, тогда бы не пришлось спасать, – огрызнулся он, но за работу принялся с удвоенным рвением. – Ну тогда остаётесь вы с Татой, а я забираю Ациноникс. Будем следовать плану: скажете координаторам, что я взял вас в заложники, но тебе, Пьетро, удалось пробраться на мостик и подать сигнал бедствия. Тогда я бросил вас на Амисе, чтобы отвлечь патрульных, а сам сбежал, – и про себя угрюмо добавил: «Всё равно там, куда я лечу, вам не место».
С этим следовало покончить давно, ещё когда Эшер бежал из штаб-квартиры Порядка, хотя едва ли бывший послушник зашёл бы так далеко в одиночку. Но теперь, зная, что его ждёт, он не колебался не минуты.
–Тата слегка перегнула палку, когда уговаривала Родникса отдать нам твоё… тело, – убедившись, что девушка не слышит, прошептал Пьетро. – Справедливости ради, ей это удалось. Но если координаторы допросят Родникса, они ни за что не поверят, что ты взял нас в заложники – уверен, он не упустит шанса поквитаться. Я – несовершеннолетний, к тому же, спец по поиску приключений галактического масштаба на свою… В общем, отец меня как-нибудь да отмажет. Эрмины кого угодно могут заставить считаться с их мнением, уж поверь мне. Я выкручусь, ты улетишь, но Порядку нужен будет кто-то, чтобы повесить на него всех собак. Тату сделают крайней, понимаешь? Что бы ты ни задумал, оставаться ей никак нельзя.
– Эй, вы чего там застряли? – краем уха услышав имя Родникса, Тата встрепенулась. Меньше всего ей хотелось, чтобы мальчишка со свойственным ему ехидством растрепал о том, как она валялась в ногах у сурового поселенца, рыдала взахлёб и умоляла о снисхождении. – Эш, я там коробки уронила. Они должны быть где-то здесь, под трапом. Если вы закончили секретничать, поищи их, пожалуйста!
Спустя несколько минут тайник торговца душами опустел, и для Эшера начался обратный отсчёт. Три – последний контейнер с грохотом приземлился в общую кучу; два – Пьетро повторил сигнал бедствия, для верности назвав своё имя; один – захлопнулся люк, и они с Татой остались на мостике вдвоём. Бывший послушник боялся не координаторов, не очередной очной ставки с Крассом или неотвратимости наказания, а того, что всё было напрасно: смерть и воскрешение, опасность, которой подвергали свои жизни Пьетро и Тата – всего одно слово мстительного старика Мактуба, и чужаков скормили бы смертной полыни. Не для того он вернулся с того света, чтобы сдаться на милость врага… лишь бы Пьетро не преувеличивал насчёт неприкосновенности дома Эрминов.