«Нас подбили?!» – промелькнула безумная догадка: по официальным данным Порядок давно списал все боевые корабли. За последние, мирные столетия функции патрулей свелись к слежке за контрабандистами, спасению заигравшихся искателей приключений да надзору за полулегальной торговлей на краю Галактики. Усилием воли поборов острое желание покинуть синхронизацию, Эшер сосредоточился на источнике боли, ожидая найти в корпусе дымящуюся пробоину. Но вместо этого в правом борту торчала металлическая клешня, смявшая чёрную обшивку словно бумагу – от клешни к патрульному звездолёту тянулся тонкий трос. Не успел Эшер понять, что происходит, как опасный холодок полоснул его по загривку – второй корабль выстрелил клешнёй в Ациноникс, но промахнулся и только поцарапал корпус.
Ациноникс барахтался в гравитационном поле Амиса словно рыба, пойманная на крючок, и тщетно пытался стряхнуть с себя преследователей. Зато пилоты Порядка явно чувствовали себя в своей стихии и закладывали такие виражи, что Пьетро позеленел бы от зависти. Патруль теснил беглецов вниз, к поверхности планеты, и не давал набрать скорость; второй корабль пытался зацепить жертву сверху, чтобы погасить тягу правого двигателя и заставить Ациноникс либо затормозить, либо кружить на одном месте, пока не подоспеет подкрепление. Если ему удастся поймать их на крючок, быстроходный, лёгкий Ациноникс уже не вырвется из гравитационной ловушки Амиса, и Эшер отчётливо понимал это. Сейчас как никогда за штурвалом не хватало самоуверенного, ловкого Пьетро, который чувствовал корабль нутром и располагал внушительным опытом легендарного адмирала Эрмина – кому и тягаться в мастерстве с серебристыми акулами, так это ему.
В последней, отчаянной попытке сбросить «хвост», Эшер резко затормозил и на полной мощности дал обратную тягу. Первый патруль по инерции проскочил вперёд, поравнявшись с беглецами, а второй выстрелил клешню слишком далеко и снова промахнулся. Трос-поводок между двумя кораблями провис, и Ациноникс рванул вверх, пользуясь минутным замешательством преследователей. Эшер выжал из двигателей всё, на что они способны, и всем своим существом устремился вверх, будто подталкивая звездолёт. Казалось, мощный толчок вот-вот выбросит его из кресла пилота, а тело пробьёт иллюминатор – так сильно он хотел вырваться из ловушки. От крика Таты на секунду заложило уши; корабль словно пружина выстрелил вперёд и внезапно стал легче, а боль в локте вспыхнула с такой силой, что потемнело в глазах.
Эшер боялся опустить взгляд: ощущение было такое, словно локоть проткнули широкой, плоской спицей, которая намертво застряла в сухожилии. Усилием воли он подавил волну паники и заставил себя думать только о движении вперёд, и спустя секунду понял, что Ациноникс больше ничто не держит: клешня болталась на конце троса, зажав выдранный с мясом, смятый кусок чёрной обшивки. И в тот же миг он ощутил бешеную, всепоглощающую жажду свободы: он бежал не только от патрульных кораблей, но и от самого Порядка, проклятой земли Амиса, наследия торговца душами – от всего того, что держало его. Ациноникс подхватил эту мысль и вдруг сбросил оковы гравитации, продолжая набирать скорость уже в открытом космосе.
– Псих! Ты чуть нас не угробил! – Тата, наконец, смогла подняться на ноги и первым делом в отместку пребольно стукнула Эшера в плечо. – Что это вообще было?! Мы оторвались? Но Пьетро сказал, что два корабля ничего нам не сделают…
– Оторвались… вроде.
Корабль, что поймал их на крючок, завис на одном месте: похоже, кусок обшивки несостоявшейся жертвы застрял в выпускном отверстии лебёдки, и механизм заклинило. Его напарник всё ещё преследовал беглецов, но с каждой секундой расстояние между ними увеличивалось. Третий звездолёт с голубой эмблемой Порядка несколько секунд назад вынырнул из атмосферы Амиса и теперь дрейфовал на орбите – очевидно, он не собирался вступать в погоню и просто наблюдал, чем всё закончится.
– Но нас подбили, – добавил Эшер, убедившись, что опасность им больше не грозит.
– Подбили! Ты серьёзно?! Мы можем лететь дальше? – и тут взгляд девушки упал на правую руку Эшера. – Поток животворящий, а что у тебя с рукой?!
До этой секунды Эшер успешно внушал себе, что боль существует только в его сознании, что это – всего лишь побочный эффект синхронизации, и стоит разорвать связь, как она исчезнет. Проследив за испуганным взглядом Таты, он нехотя опустил глаза и увидел, что правая рука плетью безвольно висит вдоль тела. Эшер попытался согнуть локоть, но предплечье словно током прошибло: полусогнутая рука застыла, уперевшись в невидимый барьер, и как он ни старался, не смог поднять её ни на сантиметр выше.