- Хотите сказать, вы их рубите?
Генрих захохотал.
- Нет, дружище! Нет! Топор нужен, чтобы рубить канат, который привязан к гарпуну. Если тварь начинает плыть не туда, куда надо, или канат путается, мы его обрубаем. Он толщиной с кулак - кухонным ножом тут не обойтись. Либо топор, либо судно идет ко дну.
Доминик посмотрел на топор.
- Расскажите о канате?
Капитан передал ему фляжку. Доминик глотнул.
- Канат привязывается к орудию и уходит под палубу, - капитан указал себе под ноги, затем на отверстие в палубе. - Проходит здесь, затем, через шкив на мачте. Видите? - на корме судна не было видно ничего, кроме дымоходов и руля, но Доминик кивнул. - Образуется треугольник. Понимаете? Вершина треугольника на мачте. В этом вся штука. Канат сцепляется со стальным тросом, этот трос проходит через ещё один шкив, затем соединяется со стальным аккумулятором под палубой, - капитан произнес "аккамалятор", но Доминик его понял.
- Мачта здесь в роли якоря, - продолжал Генрих. - Неважно, с какой силой тянуть, весь вес уходит вниз. Без каната и мачты происходит вот это, - он щёлкнул пальцами. - Долбанные шведы, - он сплюнул за борт.
Доминик лишь однажды был в берлинском зоопарке, когда был молод и из морских животных, не видел ничего крупнее котика, но он считал всю затею смехотворной. Дело было не в том, что Генрих зарабатывал на жизнь добычей ворвани и амбры. Он был одержим. Доминик задумался о роли капитана в их похищении и о том, насколько этот человек был опасен.
- И что вы обо всём этом думаете?
- О чём?
- Об этом. - Доминик махнул руками, имея в виду судно. - У вас угнали лодку.
Капитан пожал плечами.
- Они неплохо платят, но я никогда не был в восторге от Рейха, если вы об этом. Полагаю, что вам он нравится ещё меньше, даже не окажись вы здесь. - Он сделал очередной глоток и рассмеялся.
Доминик вздрогнул. Нет, смех капитана не был злобным. Просто, шутка оказалась неудачной.
- И что вы будете делать потом?
Капитан снова пожал плечами.
- Отправлюсь на промысел.
Доминика пронзил холод и ему захотелось уйти. Когда он встал, голова закружилась. Что бы ни было во фляжке у Генриха, штука эта оказалась крепкой. Он удивился, как он вообще может разговаривать, когда постоянно к ней прикладывается.
- Кажется, вы бледнеете, мой друг. Присядьте, выпьем.
- Зачем вы так много пьете? - спросил Доминик.
- Здесь страшно. Часто происходит такое, с чем трезвым сталкиваться совсем не хочется.
Вскоре капитан встал и ушел проверять работу экипажа, оставив после себя запах соли и потного тела. Доминик наблюдал за ним и гладил Софию по голове. После его ухода, он осознал, что кое-что ускользнуло из его вида во время разговора - спасательная шлюпка. Он заметил её ещё прошлой ночью, но не обратил внимания. Несколько минут ему казалось, что сбежать на шлюпке было хорошей идеей. И вне зависимости от того, хотел его напугать Генрих или нет, он решил её реализовать.
Позже, он долго не мог заснуть, а когда всё же уснул, ему снился ледяной хаос и какие-то огромные черные твари под водой.
3
Следующим вечером, он оставил девочек с Ари, и принялся ждать, пока не исчезнут лишние свидетели. Он прогуливался по корме, среди лестниц и дымовых труб. Он прислушивался, но стояла тишина, только вода билась о борт, да скрипели канаты на мачтах. Затем увидел её - единственную спасательную шлюпку на судне. Другая лодка лежала на палубе по неизвестным ему причинам. "Никакая тюрьма, никакая лодка, ни один человек не сможет нас удержать" - снова подумал он.
- Лодка небольшая, но плыть будет, - послышался голос. Доминик подскочил. Он вгляделся во тьму и заметил оранжевый огонек сигареты. Как он раньше его не увидел, непонятно. Задумался, наверное.
- Вопрос в том, куда вы поплывете? Вы не имеете ни малейшего понятия, в какой стороне и как далеко земля, - из темноты бесшумно вышел высокий солдат, Ян.
- Ищущий да обрящет, полагаю.
Ян кивнул, поворачиваясь к перилам и глядя в море.
- Вам есть, ради чего жить. Я бы на вашем месте ни во что не ввязывался.
Доминик смотрел на него. Он решил было, попросить у него сигарету или защиты от лейтенанта, но не стал. Ян швырнул окурок в воду и собрался уходить.
- Я никому не скажу. Но вам лучше вернуться к семье, пока никто не нашел вас тут и не избил.