Пэкстон согласно кивнул.
– Иногда создается впечатление, что она сама о себе не все знает, по крайней мере, не знает того, о чем ты сейчас сказал мне.
Остановившись на красный свет, Пого, не глядя на Пэкса, хотя оба они были в солнцезащитных очках и, следовательно, защищены от проявлений при посторонних излишней сентиментальности, промолвил:
– Мне кажется, Бибс – самый близкий для меня человек. Она мне как сестра. Мы не только друзья, мы словно брат и сестра. Короче говоря, одна в двух ипостасях. Чувак, я очень ценю наши отношения. Я бы никогда не осмелился сделать что-то, чтобы их разрушить.
– Я знаю. Мог бы и не говорить. Биби тоже относится к тебе как к брату.
– Ну, я просто хотел, чтобы между нами не было никаких неясностей. Я по-настоящему обрадовался, когда познакомился с тобой и ты оказался именно таким чуваком, каким она мне тебя описывала.
– Я достоин ее?
– Она заслуживает лучшего, но ты вполне сгодишься.
Пэкстон рассмеялся. На светофоре зажегся зеленый свет.
– А ты бы не хотел стать морским котиком? – спросил он. – Думаю, это тебе вполне по плечу.
– Я был рожден котиком, но морским, а не военно-морским. Я не амбициозный пижон.
– Знаю, – сказал Пэкс. – Тобой движет вдохновение, а не амбиции, искусство, а не деньги, честь, а не слава.
– Брат, ты спутал меня с другим Пого.
– Не думаю. Мне известно, что прячется под капотом. Не забывай, у меня идеальный слух на моторы.
С квартал они молчали. Хотя день выдался теплым, мартовское солнце посверкивало инеем на стеклах окон, на белой штукатурке стен и даже на поблескивающих кристалликами глазури краях неподатливых веерообразных листьев вечнозеленых пальм.
– Полагаешь, мы в самом деле сможем ей помочь? – спросил Пого.
– Я не хочу думать о чем-то другом.
– Но рак мозга, а потом кома. Это очень… очень плохо.
– Рак да, а вот комы нет. Согласно мозговым волнам, никакая это не кома.
– Не кома, тогда что?
Пэкстон думал об этом с тех пор, как услышал голос Биби в третий раз.
– Мы видим, как она лежит в кровати. Мы думаем, что это она, Биби, но вдруг ошибаемся и это не совсем Биби, не вся она…
Выруливая на автостоянку позади квартирного комплекса, Пого спросил:
– Ты, часом, не надышался во время последнего задания какого-нибудь паршивого газа?
– Когда ты спишь и видишь сон, то в определенном смысле ты мертв для окружающего мира. Ты живешь во сне. Но Биби не видит сон…
– Конфигурация мозговых волн свидетельствует, что она видит сны.
– Согласно электроэнцефалограмме, Биби вообще не спит, и это полная чушь. По крайней мере, она сказала, что не спит.
– Сказала? Когда?
Пого вписался между двумя более новыми автомобилями куда лучшей родословной, чем его «хонда», и Пэкстон, вздохнув, промолвил:
– Ладно. Слушай.
Он описал те три раза, когда Биби заговаривала с ним в его мозгу.
– Она как бы осознает то, что происходит в больнице, но в то же время сейчас находится в совершенно другом месте.
– Ну… и где она сейчас?
– Блин, если бы я знал!
– Существует где-то вне своего тела?
– Я не говорю, что это не звучит абсурдно.
– А мне кажется, именно это ты и имеешь в виду.
– Не знаю, абсурдно оно или нет, но именно это похоже на правду. Она хочет, чтобы я… мы нашли ее.
Пого выключил двигатель. Светловолосый, загорелый, с глазами темными и ясными, словно сапфиры, в профиль он больше напоминал не обычного представителя калифорнийских серферных крыс, а истинного капитана корабля. Было что-то в чертах этого лица, свидетельствующее об ответственности и компетенции, хотя пройдет еще пара десятилетий, прежде чем все это, сейчас едва угадывающееся в форме костей, в полной мере отразится у Пого на лице. Кем бы со временем он ни стал, жизнь его навсегда будет связана с морем. Посмотришь на этого парня, и тебе кажется, будто до твоего слуха долетает шум морского прибоя.
Немного подумав, Пого промолвил:
– Не знаю, верю ли я на самом деле в телепатию.
– Я тоже не уверен в этом, – признался Пэкс. – Одно мне известно точно: сон это или не сон, но то, что происходит с ней там, отражается на ее физическом состоянии. Ты сам видел синяки, ссадины и татуировку.
– Очень странно.
– У меня предчувствие, что, когда мы во всем разберемся, странным это нам не покажется. Когда соберем все частицы головоломки, все станет яснее ясного.
– Очень умно с твоей стороны было сагитировать меня подписаться на эту авантюру еще в больнице, прежде чем ты объяснил, что это за миссия для водорослеголовых.
– Ты, как я погляжу, подписался не задумываясь. А кто такой водорослеголовый?