– Думаешь, всего лишь совпадение?
– Биби не верила в них.
– Знаю. А ты?
– Я тоже не верю.
Отложив в сторону ошейник с кличкой животного, Пого воскликнул:
– Какого черта она нам ничего об этом никогда не рассказывала?!
Пэкс не знал, что и думать на сей счет. Интуиция подсказывала ему: каким бы незначительным, даже глупым ни казалось совпадение клички выдуманного беспородного песика Джаспера и золотистого ретривера, которого впоследствии назвали Олафом, на самом деле это очень важно. Интуиция, знание, приходящее раньше логических умозаключений и рассуждений, заставляла его волосы на затылке вставать дыбом, а по его спине бежал озноб.
Вместо того чтобы отвечать на вопрос Пого, он поднял небольшой полиэтиленовый пакетик с застежкой-змейкой от «Зиплок» и сказал:
– А тут у нас что такое? Сейчас посмотрим.
Обычно в таких пакетиках люди хранят свой дневной рацион витаминов или прописанных врачом лекарств. Здесь же лежал кусок иссохшей кожи с волосами, содранный с головы. Та часть волос, что ближе к корням, слиплась вместе, судя по всему, скрепленная кровью.
Вооруженная и взволнованная, Биби вела молчаливый спор сама с собой о целесообразности проникать без приглашения в этот странный дом, который стоит подобно массивному могильному камню в безлюдной пустыне Мохаве. Она направилась к особняку не со стороны шоссе, а напрямик, по песку, россыпи маленьких сланцевых камушков и по чахлой растительности, как будто слегка фосфоресцирующим под лунным светом, что не только освещал ей дорогу, но и выдавал приближение девушки к дому. Биби производила куда больше шума, чем ей хотелось, особенно если учесть, что она считала себя умеющей передвигаться по бездорожью с грацией койота. По крайней мере, ночь выдалась холодной, значит, насчет гремучих змей тревожиться не стоит, а вот скорпионы вполне могли сейчас где-нибудь ползать в полной темноте.
Дом был обращен фасадом на север. Добравшись до восточной стены, девушка крадущейся походкой пошла вдоль нее, осторожно заглядывая в освещенные окна, завешанные только гардинами. В комнатах стояла мебель и царила гробовая тишина. Никого из людей видно не было.
Как и с северной стороны, с южной тоже не оказалось веранды. Только выложенный из кирпича квадрат со стороной в шесть футов заменял собой крыльцо сзади дома. Создавалось впечатление, что дверь сорвали с петель средневековым тараном. Треснувшая так, что во все стороны полетели щепки, дверь лежала на известняковых плитах прихожей, освещенной бра с плафонами из матового стекла. При виде последствий произошедшего здесь Биби следовало бы поспешить прочь, но вместо этого она вошла в дом.
Она никогда тут не бывала, но в то же время дом казался ей знакомым. В ее памяти остался обрывок воспоминания об Эшли Белл, которая стояла у центрального окна. Голос, принадлежащий девочке, возможно, самой Эшли, сообщил ей – она захочет остановить здесь машину. Биби не могла, не имела права отступить. Ее спасли от рака для того, чтобы она спасла жизнь Эшли. Она одна стоит между Смертью и девочкой двенадцати-тринадцати лет.
Лежавшая на земле дверь заскрипела под ногами. Избежать скрипа было невозможно, но Биби постаралась проскочить это место как можно быстрее. Никто не окликнул ее, не спустился посмотреть, кто бы мог здесь шуметь. Дом утопал в тиши.
Войдя в него, Биби одновременно погрузилась в странное состояние знания и незнания. Это было чистой воды дежавю, когда человеку представляется знакомым то, что он видит впервые. Более того, Биби не только казалось здесь все знакомым, она даже могла предугадать, что именно обнаружит за очередным поворотом. Постирочная – справа по коридору. Верно. Большая кладовка – слева. Верно. Впереди должна быть кухня. В точку! Вот только, зная, какая комната будет следующей, Биби не помнила, чтобы здесь бывала.
Как для XXI века, на кухне все было очень устаревшим. Ни тебе микроволновки, ни посудомоечной машины. Газовая плита и маленький холодильник с надписью «Электролюкс» на дверце. Ему, должно быть, много десятков лет, но внешне он кажется почти новым, по крайней мере, к нему очень бережно относились.
В других комнатах мебель в стиле арт-деко выглядела излишне громоздкой, хотя отличалась опрятностью. Изготовлена она была из красного дерева с острова Амбон, но встречались тут и предметы обстановки, покрытые черным лаком. Даже в свое время эта мебель стоила немалых денег. Теперь же она превратилась в объекты страсти коллекционеров. То там, то тут Биби обнаруживала перевернутый стул или столик, однако большинство предметов мебели стояло на своих местах. Стёкла изогнутого вперед серванта были разбиты, но содержимое осталось целым. Погром не был систематическим. По-видимому, люди, его натворившие, пришли сюда с другой, намного более важной целью и учиняли свой вандализм между делом.