Загорелое лицо Мэрфи посерело.
– Он ее гипнотизировал?
– Слушайте, – промолвил Пэкс.
«Теперь я перехожу к более трудной для меня части рассказа, Биби. Непосвященному это может показаться куда хуже, чем есть на самом деле. Я знал, что это никак не повредит твоему здоровью. Послушай, родная! Гипноз настолько сильно помогает при трюке с забыванием лишь потому, что человеку, подвергающемуся этому, в нашем случае тебе, вводят в организм один медицинский препарат для того, чтобы он стал податлив гипнотическому внушению. В тот вечер, когда я обучил тебя этому трюку с забыванием, твои мама и папа были на концерте. Мы ужинали на кухне хот-догами с сыром и перцем чили, а также разогретой в микроволновке картошкой фри. После ужина, до того, как мы ели «Эскимосский пирог», я обучил тебя трюку… Медицинский препарат, о котором я ранее упоминал, был в кока-коле».
Лицо Нэнси исказилось яростью. Пэксу показалось, что в таком состоянии женщина может схватить диктофон и разбить его. Он прикрыл его рукой.
– Да выслушайте сперва.
– В тот вечер, когда я обучил тебя этому трюку с забыванием, твои мама и папа были на концерте…
Голос смолкать не собирался. Биби не могла его заглушить, ибо он звучал у нее в мозгу. Чем дольше она его слушала, тем мягче, теплее он звучал, тем отчетливее вставал у нее перед глазами образ Капитана, то, как он ее защищал. Когда старик жил в квартирке над гаражом, она чувствовала себя в безопасности, зная, что он наблюдает за бунгало. Окно ее спальни выходило на дворик, поэтому Капитан мог следить за тем, чтобы с ней все было в порядке.
Биби очутилась позади стойки из черного гранита. Она не знала, как и зачем туда пришла. Там стояли два высоких табурета. На них, должно быть, сидят охранники или администраторы. Биби не стала забираться на табурет, а забилась в пространство для ног под стойкой, словно ребенок, ищущий укромное место, где можно спрятаться.
– Я не знаю, что натворил… Ну, в смысле, я не знаю, как большая дырка в твоей памяти способна сказаться на тебе со временем. Слишком поздно я подумал о том, что, вероятно, могут возникнуть какие-то проблемы в психологическом развитии ребенка. Когда используешь эту методику забывания на взрослом человеке, дело обстоит по-другому. Личность взрослого уже полностью сформировалась. Но если… Господи! Надеюсь, ничего плохого не произойдет. В любом случае мне кажется, ты бы не смогла жить полноценной жизнью с такими воспоминаниями… даже не столько с самими воспоминаниями, сколько с осознанием того, что произошло и на что ты способна.
Биби понимала – приближается момент узнать главное, вспомнить, чем же являлось то нечто, то существо, которое вторглось к ней в спальню, когда ей было пять лет. Девушка еще глубже забилась в нишу для ног. Ее охватил страх, усиленный вдвое тем, что именно Капитан открывает перед ней истину. Если ее воображение обладает ярким и страшным творческим потенциалом, не исключено, что сегодня ночью и он, и это жуткое существо из ее спальни появятся в приемном зале для того, чтобы рыскать повсюду и заглянуть в единственное место, где она могла спрятаться. Что все это значит? Колдовство? Но она же не ведьма.
– Спустя шесть месяцев после того, как я перебрался жить в квартирку над гаражом, и восемь месяцев после страшного происшествия ты наконец мне доверилась и рассказала обо всем. Ты думала, тебе не следует рассказывать о произошедшем твоим родителям, потому что они… ну… что они тебя не поймут. Не знаю, права ты была тогда или нет, но забыть все показалось наилучшим выходом. А тут появился я, тот, кто может сделать так, чтобы ты все забыла. Совпадение? Я никогда не верил в совпадения. Я знаю, какая ты. Вижу, как быстро ты взрослеешь. Ну, для такой маленькой девочки у тебя очень зрелый ум и доброе сердце. Подозреваю, ты тоже не веришь в совпадения… Как бы там ни было, ты рассказала мне свою яркую, дикую и очень мрачную историю. В собственной глупости, свойственной всем взрослым, которым не хватает воображения, я попытался убедить тебя в том, что ты видела плохой сон. Тогда ты продемонстрировала мне свои способности. Признаться, ничто из произошедшего на войне так не испугало меня, как то, чему я стал свидетелем тогда на кухне. Я записываю свой голос на эту кассету для того, чтобы… Когда я вручу тебе ее, то скажу на словах, а сейчас… Я не знаю… Эта запись поможет тебе, станет чем-то вроде психологической реабилитации в случае, если окажется, что я беспечный глупец, что мне не следовало учить тебя этому трюку с забыванием, а тебе не стоило забывать о том, что тогда произошло, забывать, на что ты способна.