Войдя в парк, девушка поняла, что небольшая рощица не имеет никакого отношения к туристическому бизнесу. Десять акров земли, на которой росли перечные деревья, ограждала каменная стена. Биби заметила здесь детскую игровую площадку со спиральной горкой и уродливым на вид пластмассовым игровым городком с повышенными мерами безопасности, а также большую, засеянную травой поляну, где собаки могут вволю побегать за летающими тарелками и теннисными мячиками. К северу земля плавно спускалась вниз, образуя овраг, по его бокам были установлены столы для пикников и две беседки, из которых в солнечные дни должен был открываться чудеснейший вид. Мужчины и собаки нигде не было видно. И вообще Биби никого в парке не встретила.
Стоя в стелющихся над землей полотнищах тумана, девушка позвала:
– Эй, вы, сэр, с красивой собакой!
Ответа не последовало.
Яр был глубоким. Внизу клубилось густое марево, поэтому Биби не смогла разглядеть, что там, даже не видно было, насколько овраг уходил вниз. Рельеф его был изрезанным, и склоны постепенно становились все круче. Настоящее королевство змей, рысей и койотов. Ни один здравомыслящий человек не полезет туда сломя голову.
Поросшие бородами из тумана деревья, покинутые всеми беседки и аттракционы на детской площадке вселяли в душу Биби иррациональный страх. Девушке начало казаться, что за ней кто-то наблюдает… не только наблюдает, но манипулирует ею, увлекает вперед. Она оказалась здесь одна, вдалеке от «хонды». Хотя у нее имелся при себе пистолет в подплечной кобуре, Биби больше не чувствовала себя в безопасности.
Развернувшись, девушка направилась через парк обратно. Ледяной палец страха прошел от ее поясницы к основанию шеи. Биби сорвалась с места и побежала, уверенная, что кто-то или что-то гонится за ней по пятам. Когда она выскочила в проход в каменной стене и увидела старую «хонду» Пого, то резко развернулась, готовая встретить врага, но никого позади себя не увидела. Прежде она всегда доверяла своим инстинктам и интуиции. Возможно, это еще одна разница между нормальным миром и тем, что сошел с ума.
Впрочем, такая мысль не успела зародить у Биби тревогу, так как девушка почти сразу же убедилась: она может доверять своей интуиции – в глубине парка, в пределах видимости, из холодной молочной пелены возник силуэт мужчины. Пес на поводке бежал чуть впереди своего хозяина. Они растворились в тумане, а спустя несколько секунд опять возникли, медленно бредущие между стволами перечных деревьев.
Собачник должен был ее услышать. Биби почти отважилась вновь его позвать, но вовремя остановилась. Неожиданно в ее сознании сформировалась железная уверенность, которая тотчас же проникла ей в сердце, кровь и кости: если это тот самый мужчина из больницы, то, столкнувшись лицом к лицу с ним в парке, она сама себя погубит. Вероятно, он ей не враг, но в то же время Биби почему-то чувствовала, что незнакомец представляет собой большую угрозу для нее. Внезапно девушку охватил такой ужас, что пару секунд ей казалось, что она задыхается. А потом Биби заскочила в машину, захлопнула за собой дверцу и укатила прочь, даже не зная, куда едет. Она катила на «хонде» до тех пор, пока не начала ощущать себя в относительной безопасности.
Намереваясь бороться с туманом, заполнившим ее мысли клаустрофобией не менее плотно, чем прибрежные городки своими испарениями, Биби двинулась на север к Ньюпорт-Коуст-драйв и через две мили, убегая от океана, подъехала к залитому солнечным светом торговому центру. «Хонду» она поставила в тихом уголке автостоянки, в перистой тени неплодоносных оливковых деревьев, как можно дальше от оживленного супермаркета «Павильон».
Если Чаб Кой и мертвая профессорша знали, на каком автомобиле ездит Биби, они могли поделиться своими знаниями с другими, и тогда ей вскоре понадобится сменить машину. Без джи-пи-эс «хонду» выследить трудно. Ее врагам нужна большая удача, чтобы засечь ее авто в суматошном округе Ориндж, где живут миллионы, однако врагам как раз удача и сопутствует.
Кой говорил, ей противостоит не только Терезин и многочисленные сторонники его секты. Существуют другие «группы». Биби понятия не имела, что делать с этой информацией. Расскажи ей день назад кто-нибудь о существовании тайного фашистско-оккультного заговора, она решила бы, что имеет дело с жителем Куку-сити. Теперь же ей приходилось свыкаться с мыслью о существовании других заговорщиков, преследующих иные цели. Чаб Кой с пеной у рта доказывал ей, что он не фашист. Неужели Шекспир прав и весь наш сложный мир всего лишь театр, на сцене которого играем мы, люди-актеры? В то же время Г. Ф. Лавкрафт утверждал, что под главной сценой втайне от большинства установлены другие подмостки, на которых разыгрываются иные спектакли, тайком влияющие на жизнь всех, кто находится наверху.