Каждое прошлое, настоящее и будущее всегда заключается в людях, в тех, которые играют свои роли на заднем плане, и тех, кто станет примадоннами жизни, моей жизни, и тех, кто ушел и вернулся. Судьба, ты где гуляешь? А как же кукловоды? Я не верю в кукловодов. Я сама себя дергаю за ниточки и падаю, остальные делают так же. Каждая наша ошибка — это мы сами. Это мы выбираем правильное или не правильное, сами падаем и поднимаемся. Винить во всем некого. Или виноваты мы сами, или наш мозг запудрен эгоизмом. А вот этот эгоизм как раз только и делает, что печатает в голове списки виновных и не верных. А мы злимся и обижаемся. Из-за этого мы и падаем чаще. А некоторые даже не встают — так и прозябают в гуще своих обидчивых подвигов.
И этим подвигом я называю мой разрыв с Полем. Называла до сегодня. Я часто повторяла, что если бы я знала, что все будет так, как сегодня, то многое осталось бы прежним, кроме одного. Кроме него. Я бросила бы его первая еще несколько лет назад и жила бы, не думая и не сочувствуя. Регина в таких вопросах брала на себя роль мудрой совы из мультика и говорила:
— Всему свое время. В двадцать ты была другая, молодая и зеленая. Все должно было случиться после. Нужно было до этого додуматься, дорасти и пережить!
Подумав про всё это, я решила пойти к стойке бара и заказать чего–нибудь более горячего, чем мой остывающий чай. Стакан я взяла с собой в надежде выгодно обменять его на новый напиток.
И поднимаясь в Бекиных ботинках, я, конечно же, подвернула ногу с непривычки и красиво рыбкой отлетела к столику рядом. Парень, так усиленно читающий книгу, получил встряску и подпрыгнул от неожиданности на стуле.
Я разлила на него чай.
Горячий, сладкий, с лимонной долькой — прямо на белую футболку, которая теперь безнадежно испорчена. Он вскинул брови, но не закричал. Не вскочил. Даже не выругался. Просто замер.
Брюнет. Голубые глаза — такие светлые, будто в них вмерзли осколки январского неба. Белозубая улыбка, которая сейчас слегка подрагивает — то ли от шока, то ли от попытки сдержать смех.
— Ну вот, — сказал он наконец, отряхивая рукав, — теперь я официально твой самый «горячий» знакомый.
Я закусила губу, чувствуя, как жар разливается по щекам.
— Простите, — извинилась я, — я куплю вам новый чай.
— Не стоит, — помотал головой он, — это ж нужно было так влететь на стол.
— Я случайно, — стала оправдываться я, как школьница перед учителем, — с непривычки.
Я поднялась и медленно побрела в сторону уборной. Официант подошла к его столу и начала уборку.
— Ну, конечно, — возмутился он мне в след, — это что ж за девушки, по натягивают на ноги высокие каблуки и ходят, как лошади с новыми подковами. Было бы хорошим тоном промолчать. Но я волновалась перед встречей с Полем, и язык мой занес меня в далекие фантастические края!
— Это вы мне? — возмутилась я.
— А ты видишь тут кого-то еще?
Я посмотрела на официантку. Она была в форме и непонятных кроссовках.
— Я тут ни при чем, — сказала она, поймав мой взгляд, и быстро умчалась к бару, оставив мою распыляющуюся ссору с этим непонятным типом!
— Это модные ботинки от известного бренда, — самоуверенно и нагло начала я.
— Да хоть от самого Гальяно, нефиг надевать то, на чем стоять не можешь. Странно, что люстру головой не разбила.
— На вы, — сказала я, — и не тыкайте мне!
— Ты кто такая? — повысил голос он, — иди куда шла! Идиотка!
— Дебил! — заявила я.
— Ты в своем уме? — начал он длинную тираду, но я ее не дослушала, увидев в окне Поля с фигурой в черном пиджаке и юбке. Я бросила орущего кретина в кафе и помчалась на улицу.
Поль увидел меня сразу, потому что я яркое пятно города? Нет! Потому что я узнаваема им везде и всегда? Нет! Потому что я толкнула четырех прохожих и взвыла от того, что мне наступили на ногу! Точно!
В итоге к Полю и его спутнице я подпрыгнула и чуть не упала на неё. А выглядела она, как ребёнок, маленького роста, со светлыми волосами и цепко вцепилась в его руку.
— Это что? — спросила я. А подумала про себя, что не так меня учили здороваться.
— О, Эшли, — опешил он от неожиданности, — а что ты тут делаешь?
— Пришла на встречу с тобой, — сказала я.
— Что? — возмутилась она, — я же просила тебя, Поль, никаких контактов с этой. Ах, вот почему мы теперь в этом городе, бывшая тут под рукой.
Она вытянула свою руку из – под его руки и отвернулась, показывая своё недовольство.
— Анжела, — произнес он, — нужно было просто с ней уладить дела!
— Никаких дел нет, Анжела, — проговорила я, и мой мобильный проорал мою любимую мелодию.
— А что тогда? — возмущалась она.
Я вытянула мобильный, на нём светилось «Ребекка».
— Тихо оба, — прервала я вопящую Анжелу и Поля, который падал на задницу, рассказывая ей, что впервые меня видит.
Они заткнулись. Я приложила телефон к уху.
— Что там у тебя? Свободна? —спросила Бека.
— Ага, — произнесла я. На заднем фоне Павел и Анжел снова начали собачий концерт с нервами и ревностью.
— Там что полный П? — догадалась она.
— Ага.
— Баба?
— Еще какая.
— Говори, что тебя ждет парень на крутой тачке.
Ребекке было свойственно все сравнивать с машинами. Она утверждала, что любой мужчина авто любит больше, чем женщину или детей.
«— Удобная женщина —это тапочки, а всем плевать в каком они состоянии, и выкинуть не жалко, а вот машина… Любая задорная и себя любящая дама — это коллекционный корвет, с которого пылинки сдувают и покупают его раз и навсегда», — парировала она.
«— Для коллекции,» — добавляла я.
— Где? —вернуло меня в реальность.
— На луне. Чего молчишь? Говори, давай.
— Ребята, — крикнула я на парочку — бывшего и его новую, — меня муж ждет.
— У тебя муж? – спросил Поль. Анжела тут же пихнула его кулаком в ребра.
— Уже много лет, — повторила я, как попугай, то, что говорила в трубку Бека. Она просто спасала ситуацию, диктуя, что нужно делать, чтобы не быть полной дурой, которой я сейчас казалась.
— Видишь Порше? Кайен? Или что-то еще? Феррари? — или же Бека усугубляла эту ситуацию.
— Первое.
— Садись в него! — приказала она.
— Что? — возмутилась я.
— Садись в него.
— Не могу.
— Там тело сидит? — спросила Бека.
— Ага, — кивнула я, — милый мой просит идти к нему, — сказала я бывшему и его подруге, оставляя их в их скандале. Анжела уже была в боевой позе и, как покемон, собиралась начать битву. И похожа она была на Пикачу, такая же пожелтевшая от злости. Зная Поля, как саму себя, я знала, что женщин он не бьет, а сегодня его ждет вечер с разбитым глазом, и он даже не сможет защититься. Моя душа радовалась.
— Иди к машине, — трезвонила Бека.
— Там же чувак.
— Зальешь ему в уши хрень и прокатит! Я так сто раз делала. В случае чего скажешь, что парнем ошиблась. Или прикинешься сумасшедшей и обкидаешь ему лобовое стекло яйцами!
— Что?