— Яйца. Это продукт оплодотворения курицы. Оно такое белое! Вот! Купишь по дороге.
— Бека, ты больная, скажи честно?
— Я шальная и спасаю тебя от позора под названием телячья любовь с мудаками.
В итоге я сдалась. Не выпуская из рук телефон, я открыла дверь Порше и села внутрь исключительно ради эффектного кадра — чтобы бывший, застрявший со своей дамой в разборках, отчетливо увидел: я счастлива, двигаюсь дальше и муж у меня не просто бедный студент.
Хозяин Порше как раз потерял бдительность и ковырялся под рулем, он даже не успел понять, что его дорогое авто внезапно стало декорацией к моему мелодраматическому перфомансу.
— Поехали, — вальяжно повторила я то, что сказала Бека в телефон.
Поль смотрел на меня, впиваясь взглядом сквозь лобовое стекло. Парень из Порше поднял глаза на меня, я же свои наоборот закрыла.
Это был тот самый придурок из кафе. Он посмотрел на меня, потом туда. Его белозубая улыбка стало похожа на оскал, который показывал, что он явно жалел, что сегодня вышел из дома.
— Офонарела, — заявил он мне, его зрачки расширились, превратив глаза в бездну безумия и гнева, — вышла из машины.
Бека мелодично посмеялась в трубку.
Бывший смотрел, а я лихо закинула ногу на ногу, крутя в руках прядь волос, разыгрывая игривую кошечку.
— Пожалуйста, поехали, — попросила тихо я, не меняя улыбки, — и не ори. Так нужно.
— От поклонников сбегаешь? — спросил он, но тон убавил, — хотя нет, — окидывая меня взглядом, сделал вывод, — какие у такого чуда в перьях поклонники?
— Давай, езжай уже, — проорала я, так же улыбаясь в сторону Поля.
— Мне пора, — заявила мне в трубку Бека, — позвонишь, я тебя заберу.
— А мне что делать? — спросила я у нее.
— Придумаешь на ходу. Прочитай ему лекцию по бизнесу или проведи личный анализ, может, у него есть какие–нибудь проблемы. У водителей Порше это часто бывает. А Порше большой?
— Маленький и черненький.
— Значит с мужским причиндалом все в порядке, — заливалась она, ликуя.
— Бека, ты о чем?
— Ну, говорят, чем больше машина, тем меньше то самое.
— Бека, у тебя внедорожник, это намек?
— У меня как-то нет ничего такого. По крайней мере, я его не находила. Мне пора. Удачи!
Она отключилась, бросив меня с брюнетом – кретином, который не торопился заводить свою машину.
— Мы ехать будем или как? — наорала я на него еще раз.
Он злобно посмотрел на меня, голубые глаза вспыхнули холодным огнем, фыркнул что-то невнятное.
Машина рванула с места, оставив бывшего в облаке пыли. Мой «новый кавалер» злился куда искреннее, чем когда-либо злился старый. И это было очень забавно.
Выехав со стоянки около кафе, он утвердительно заявил:
— На перекрестке идешь вон!
— Нет, — сказала настойчиво я, — за поворотом. Потому что он меня увидит…
— Хорошо, — он резко включил передачу, — мне хватило разлитого чая, не хочу никаких разговоров про любовь всей жизни и прочие сказки. За поворотом выйдешь вон.
Я кивнула и уставилась в окно. Потом поерзала на сиденье.
— Там внизу кнопка, сиденье двигается. У тебя ноги длинные, отодвинь его.
— Я тут ненадолго.
— Точно, — проворчал он, — а то б еще пристроилась, и не выгонишь. Знаю я вас – любителей транспорта. А вот ремень безопасности пристегни.
Я молча пристегнулась. Говорить с ним вообще не хотелось. Мой взгляд упал на его руку на руле. Длинные пальцы, маникюр, дорогие громоздкие часы. Мажор. Ага, Эшли, да ты что! Как догадалась? По машине было не заметно, показалось, что бомж сначала. Я улыбнулась про себя.
Парень оказался смышленым и свернул в первый поворот. Он остановился, и я вышла.
— Спасибо? — спросил он.
— Какое спасибо? — удивилась я.
— Мне спасибо! — повторил он, — я тебя спас, а ты чуть не отправила на помойку мою футболку.
Я посмотрела на его футболку еще раз.
— Так она даже лучше выглядит, — набралась наглости я, — модная абстракция!
— Да это же Hollister! — похвастался он одной из самых дорогих марок.
— Ага, — кивнула я и медленно пошла по улице, набирая Беку.
— И? — отозвалась она после шестого гудка.
— Это был на «п» начинается, на «ц» заканчивается?
— Принц?
— Куда там! Фредди Крюгер!