Бека появилась спустя полгода после того, как рай в обществе Регины был окончен. Себастьян начал покупать виски вместо рубашек, на меня свалились счета за дом, кредиты и прочие бумаги. Я тогда сходила с ума. Я смотрела на часы, и когда они били шесть, меня не могла спасти фея–крестная, надеть на меня платье и отправить на бал. На меня сваливался неадекватный Себастьян с причитаниями, звонки от адвокатов и грязная посуда.
Через полгода ровно в шесть в дверь позвонили. Мы с Себастьяном столкнулись в гостиной и помчались к двери. На пороге стояла живая Регина с большим чемоданом. Себастьян упал в обморок. Я сдержалась, но начала читать молитву, чтобы призрак меня не тронул.
Бека села на диван и начала говорить, что она Ребекка – сестра Регины, вот так. Себастьян где–то нашел крест и махал перед её лицом, Бека держалась час. Потом она просто встала, спокойно взяла в руки подушку с дивана и ударила Себастьяна. Себастьян рухнул на диван и зарылся в подушки.
— Это кто? — спросила Бека, — местный шут?
— Священник, — сказала я.
— А я и смотрю, чего он такой жизнерадостный и тупой. И судя по перегару в этом доме — бухаете?
— Нет, пытаемся справиться со всем этим.
Бека провела у нас две ночи и окончательно устала от наших тупых физиономий. Я это выяснила лично, подслушав разговор по телефону с её матерью, как оказалось, у Регины всё-таки была огромная семья.
— Мама, — говорила она встревоженно и громко, забывая о том, что у меня и у Себастьяна по два уха, которые были пришиты не для красоты, а для получения внешней информации, — новая названая семья Регги – просто песня. Парниша — дегенерат, который только что созрел для того, чтобы клянчить деньги на бухло. У него много отличных шмоток, целый набор – штаны от Кавалли, в обтяжку «Не хочешь это видеть, а придётся», плюс тупая рожа, плюс интеллект насекомого и виски сосёт, как комар. Жду, когда он лопнет. Подружка – значительно умнее, но постоянно одета в какую-то вязаную дрянь, расцветке которой позавидует любой черный людоед с верховьев реки Миссисипи.
Я еще не получила никакого завещания. У меня непростые отношения с «может быть мужем Регины». Отношения настолько не простые, что уже на пятой минуте разговора хочется пробить ему в лицо с руки. На седьмой – пробить в лицо с ноги. На пятнадцатой минуте – хочется пробить в лицо с ноги ему, ее подруге и самой Регине. Отношения у них, как у интеллигентов, то есть полностью доведенные до идиотизма. Возвращаешься с улицы в этот дом, и такое ощущение, что сразу попадаешь на Марс к инопланетянам!
Мама Регины и Беки, наверное, отвечала что-то в стиле:
— У них там Нарния, дочь моя! Ищи Аслана.
Бека просто не понимала, что потеря Регины была страшной, и пережить ее не получалось ни у меня, ни у Себа.
Потом мы искали пути примирения, и Беке даже понравилось это все, кроме того, что дом перешел в собственность Себастьяна. Банковские счета, к радости, Беки к ее семье. Себастьян, подобно молнии, выбил из дома и меня, и Беку, сделав это красиво и с нотариусом. Мы, как две дуры, уставились на это все, как два барана на новые ворота и заслужено получили направление на выход.
Я и Ребекка бросили Себастьяна с бутылкой виски и отправились в самый большой город в стране, начинать жить заново.
Завещания Регина написать не успела. Что было вроде и странно, учитывая ее способ проститься с бренным миром.
— Презервативную там не откроют, — заверяла я Беку.
— Эшли, Эшли, я надеюсь на салон красоты.
Я, молча, кивала головой. Регина и Бека – тот случай, где на яблоне внезапно выросли грибы. Но иногда она задевала меня до глубины души, она подходила ко мне и клала голову на плечо:
— А какая она была Регина?
И я рассказывала. Про то, как мы познакомились, сдружились и покоряли мир.
— Она была, как из сказки «Золушка», которую с таким остервенением рассказывают учителя в младших классах детям, только в варианте Регины — это не добрая сказка про девушку, которая добивается своей цели, а скорее история о злом и голодном Минотавре, который натягивает на огромную лапу туфельку, а если это не получается, то съедает принца и прочих. Регина могла получить желаемое, но пути выбирала разные.
— И тут существует закон изменчивости времен, — перебивала меня Бека, — когда второй тур истории Золушки заключается в примерке нижнего белья! И как же надеть на Минотавра стринги?
— Представь свободную ситуацию, как в школах в последнем классе дети пишут сочинение на вольную тему «Как я провел лето». В итоге все сочинения открывают другую картину – что же было лето? Лето было? Почему я в это лето не вписалась? И как обычная девочка с улицы, пытается стать Золушкой, — объяснила я. И объяснила так, что сама не поняла, что сказала.
— И как Регина умудрилась в твоём сопровождении из маленького городка дорасти до принцессы с состоянием? — задала логичный вопрос Бека.
— Как Золушка оказалась в лучшем месте мира, а не в Бамфаке с козами и сараем? Очень легко. В пригородах нет особняков, злых мачех и, самого главного, — балов, где можно найти принца. В этом городе их тоже нет. Во всем мире балы теперь редкость. Поэтому принца мы будем искать на пьяных вечеринках с джинном в руках.
— И нашли Себастьяна!
— И нашли Себастьяна! — подтвердила я.
— А он ничего, — заметила Бека, — но вот его подозрительные трусы в цветочек — мрак!
Я узнавала себя в самом начале эры Себастьяна. Бека узнавала Регину в моих жестах и поведении. Мы теряли дом и смотрели на карту, и вывод был сделан. Я схватила рамки с фотографиями, чемодан с Региниными вещами на память. Бека схватила рамку с моим фото в каске, и содрала ценник с холодильника. Мы сели в ее Мерседес и оказались в этом городе, в ожидании конца строительства нашего помещения. Ценник налепили на холодильник заново, рамки определили на столике в гостиной. Только шары для боулинга остались частью интерьера уже чужого дома.
Спустя время мы нашли общий язык и хорошо и плотно сдружились. А вот ее мания с презервативами меня иногда убивала. И иногда убивал ее бойфренд. Вкус у нее с Региной отличался и очень. Но Бека была хитрой, как лиса, что меня успокаивало.
Её парень был двухметровой статуей бога Идиотиоса, похожий больше на личного охранника, нежели любимого. Джон — да, по – моему, его называли так в мире. Счастьем там и не пахло, но ради собственной безопасности держать такого стоило. В его крови страсть торжествовала или любовь к бесплатной контрацепции. Мы переехали, и он примчался. Бека запретила ему жить с нами, и он остался на краю города в режиме «заморозки». Когда нужно было, Джон появлялся и по щелчку её пальцев и снова исчезал.
Вечерами Ребекка страдала совсем от другого. В 22:00 она уходила на идиотское шоу по поиску знакомств в местном баре. Суть заключалась в том, что молодые люди знакомились вслепую и пытались выиграть свидание. Бека явно испытывала к кому-то интерес, но не признавалась.
— Почему не ходишь туда с парнем? — спрашивала я.
— У меня нет парня.
— А Джон?
— А Джон? — вопросительно щурилась она. — Точно ему нужно позвонить и проверить, жив он или нет.
Так Ребекка убегала от разговора.